Он принял боксёрскую стойку и стал заходить сбоку. Все знали, что Ясик был боксёр, за это его уважали и боялись. Еще с шести лет папа отвёл его в боксёрскую секцию. Ясик выставил перед лицом маленькие острые кулачки, ноги расставил на ширине плеч — одну чуть впереди, другую чуть сзади — и запрыгал на месте, обеспечивая себе маневренность. Он продолжал выкрикивать все обидные клички Глеба, перемежая их ругательствами. Двое его приспешников осмелели и стали подбираться. На лицах их не было той уверенности, как у предводителя, и боксёрское искусство было им неведомо, но нахальство вполне заменяло им уверенность в себе, а неумение драться они надеялись возместить количеством.
Несмотря на то, что Ясик имел самый решительный вид и яростно науськивал своих сторонников, в течение нескольких минут никто так и не посмел подступиться к Глебу. Тогда Глеб сам сделал шаг навстречу, отделившись от надежной стены. Он знал, что так поступать нельзя, но надо же было кому-то начинать.
Ясик только и ждал этого шага. Пригнувшись, он подскочил к Глебу и попытался сделать ему подсечку. Это было совсем не по-боксёрски, но Ясик хорошо понимал, что избить такого борова можно, только предварительно повалив его. Подсечка не удалась, и Ясик компенсировал неудачу ударом в скулу. Глеб пропустил удар. Потом еще два удара достигли его головы — Глеб, к сожалению, не мог похвастаться боксерской реакцией.
Видя такую расстановку сил, подключились Сом и Хлебало. Встав по бокам от Ясика, они начали наносить удары каждый со своей стороны. Эти двое явно хотели зайти ему за спину, и Глеб, вынося удары, от которых ему почти не удавалось защищаться, распознал их намерение. Он снова примкнул к стене, подпустил ближе Ясика и, изловчившись, нанес ему удар ногой в живот. Ясик согнулся. Двое его товарищей отскочили, хотя Глеб никак их не задел.
— Мочи его! Мочи! — крикнул Ясик сквозь боль и снова прошипел все те обидные клички, которыми награждал его до этого.
Превозмогая боль в животе, он бросился на Глеба. Он бросился, как коршун, и быстро наносил удар за ударом. Сом и Хлебало, глядя на такую отвагу, последовали примеру вожака. Остальные бойцы крутились возле, делая вид, что хотят напасть. Кулаки Глеба по детским меркам были огромны, и встретиться с ними никому не хотелось. Мальчики создавали в своей толпе движение, неразбериху, некоторых охватил азарт, и они подплясывали на месте, другие осторожно пятились, желая быть подальше от мелькающих в воздухе рук и ног.
Ясик с товарищами уже почти побивали своего противника. Голова у Глеба трещала от ударов, но он еще крепко стоял на ногах. Ясик в очередной раз попытался сделать подсечку, чтобы опрокинуть и вернее добить его, — подсечка не удалась. Ясик отскочил. В этот момент Глеб и протаранил его в корпус. Он целился головой в живот, но попал в солнечное сплетение.
— Мочи его… — простонал Ясик и задохнулся.
Он упал и отполз в сторону. Толпа мальчиков враз поредела. Глеб уже чувствовал близость победы: те, кто остались, отлетели от его сапог, как резиновые игрушки, и его посетила неприятная догадка, что они поддаются. Хлебало стушевался, Сом осторожно отодвинулся к периферии боя, так как он никогда не действовал без своего предводителя, остальные рассыпались, как горох.
***
Ясик поднялся и осклабился на Глеба, но осторожно, без прежней дерзости. Он не пятился назад, но и продолжать драку не выказывал желания. Непонятно было, кто остался победителем. Борьба затухла сама собой, когда наметился ее перелом, и Глеб был всё-таки очень побит.
Сом, держась на расстоянии, выкрикнул в его сторону все прежние обидные клички, включая 'девочку', как бы подтверждая этим, что право на победу они оставляют за собой. Глеб молчал, тяжело дыша. Нарочито громко переговариваясь, троица двинулась за рюкзаками, которые еще перед дракой решено было оставить в туалете. Остальных мальчиков давно простыл и след.
Глеб выждал немного и неспеша отправился за ними. Он зашел в туалет в тот момент, когда двое — Ясик и Хлебало — уже выходили из него, а Сом справлял малую нужду. Он пропустил этих двоих на выходе, и они не пожелали встретиться с ним взглядом. Глеб прошел к подоконнику, взял свой рюкзак, открыл его и начал рыться. Он не знал, что искал в своем рюкзаке — он тянул время, ожидая, когда Сом обернется. Голоса его товарищей раздавались уже где-то в конце коридора и вскоре совсем затихли.
Сом обернулся, и, увидев своего недавнего противника, испугался. Он прошел по-над стеночкой за рюкзаком, уже не осмеливаясь не только дразнить Глеба, но даже смотреть в его сторону. Глеб проводил его взглядом. Когда Сом направился к выходу, всё так же бочком, обходя Глеба по окружности, тот заступил ему дорогу.
Ясика поблизости не оказалось. Глеб взял его обеими руками за грудки.
— Я не… — прошептал Сом и смолк.
