Еще минуту назад Глеб был полон решимости, теперь же совсем не знал, что делать. Сидя на математике, он дал себе слово отомстить Сому за тот плевок, но злость, необходимая для удара, уже прошла, а плеваться в ответ не хотелось. Глеб стоял и думал, что надо бы набить обидчику морду. Он посмотрел в его испуганные глаза и понял, что не сможет — нет, ударить человека в лицо было не так-то просто. Вот если бы Сом нападал на него… Но Сом трепетал всем телом, кривенький рот силился что-то сказать, он открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на песок. Остекленевший взгляд его был направлен снизу вверх, что окончательно лишало Глеба воли.
После небольшого раздумья он просто ударил Сома два раза головой о стену, о синюю панель школьного туалета, и отбросил в сторону, как тряпичную куклу. Глеб проделал это молча, злясь больше на себя, чем на своего обидчика, и как бы согласившись сам с собой, что так надо.
Сом упал как бревно. При падении его голова так удачно наскочила затылком на плинтус, что он отключился, не успев почувствовать боли. Глеб взял с подоконника свой рюкзак и пошел домой.
Выйдя из школы, товарищи не хватились Сома, а может быть, им не хотелось возвращаться туда, где обстановка была не ясна, и непонятно было, на чьей стороне победа. Сом лежал с окровавленной головой, пока его не нашли уборщицы и не подняли крик.
16. Мелкие бесы
С тех пор Глеб самоустранился от жизни класса, и о нем все забыли. Никто не приближался к нему, не обзывал и не заговаривал. Он остался совсем один. Так прошло три года.
За это время многое изменилось. Ушел из класса Кавун — его отправили в интернат для умственно отсталых, Ясик выбился в первые ученики по английскому, а Хлебало проколол ухо и стал носить серьгу.
За исключением своих выдающихся резцов и сращенных бровей, Ясик был красивым мальчиком. Кроме того, он считался самым сильным в классе, а значит, самым популярным среди девочек. Даже зубы его в конце концов стали восприниматься девочками как милая особенность, а брови — как признак мужества. С ним охотно пересмеивались, кокетничали и устраивали веселую возню. Никто из 'обыкновенных' мальчиков в классе не имел такой популярности, как Ясик, не говоря уже о малосимпатичном увальне Глебе. Хоть он и выстоял тогда против 8-ми человек, но о подвиге его никто кто слышал. Зато после того, как он устроил Сому сотрясение мозга, все знали, что он кровавый неадекват, и лучше к нему не приближаться. Его очки оказались для девочек совсем не привлекательными, а большой рост и крупное сложение вызывали почему-то одну насмешку.
Когда Кавун еще учился в классе, над ним изредка потешались, но лениво, без интереса. Как только он ушел, на место его заступил Мел, и потехи пошли живее. Всё, что не удавалось с Кавуном из-за его слабой реакции на внешние раздражители, с Мелом удавалось вполне. Это был очень нервный мальчик по фамилии Мельников.
Всё произошло неожиданно. Однажды, уже после ухода Кавуна, Ясик взял у Мела с парты набор гелевых ручек и разбросал по всему классу. Мел бросился собирать. Только лишь он нагибался за ручкой, как Ясик наступал на нее и не давал вынуть из-под своего ботинка. Мел тянул изо всей силы ручку, не решаясь просто оттолкнуть Ясика. Над этой клоунадой смеялся весь класс. Но вот Мел наклонился за последней ручкой, и Ясик наступил не на ручку, а на кисть его руки. Мел взвизгнул. Сом подкрался сзади и дал Мелу пинка. Мел налетел головой на Ясика, и Ясик, изображая праведный гнев, оттолкнул несчастного на Сома. Сом, в свою очередь, толкнул его на подошедшего Хлебало; Хлебало на Мурку, а Мурка опять на Ясика. Так они толкали его до тех пор, пока у Мела не закружилась голова, и он не упал на пол.
С тех пор это стало их любимой игрой. Они называли это 'играть в мячик'. Мела вталкивали в круг и 'играли' им, пока он не падал или пока не надоедало.
Мел был некрасивый и жалкий мальчик, но всё-таки безобидный. Лицо его смотрелось глуповатым из-за слишком низкой, будто проваленной, переносицы, и низкого лба. Он давал себя толкать, боясь прервать забаву сильных, и только в конце перед самым падением начинал хныкать, что весьма веселило играющих.
Когда 'мячик' упирался, Ясик бил его в лицо, но не слишком, чтобы не оставить синяков. Он привык бить тыльной стороной ладони по носу вскользь, что было очень болезненно. Это битье, которое и битьем-то всерьез нельзя было назвать, доставляло Ясику большое удовольствие. Жертва морщилась, ожидая удара, прикрывалась рукой, сгибалась, но не смела бежать. Сделав несколько обманных движений и насладившись ее страхом, Ясик бил, иногда по-особенному выворачивая ладонь, чтобы было больнее.
Весь класс в это время занимался кто чем. Девочки, разбившись на кружки, разговаривали о своем, пересмеивались с мальчиками; мальчики делали вид, что ничего не замечают, и сидели за своими партами или прохаживались по классу с безразличным видом. В сторону игравших 'в мячик' никто старался не смотреть.
