В третьем классе случилась еще одна неприятность: ему прописали очки. Сами по себе очки нравились Глебу и, стыдно признаться, он даже мечтал о них. Человек в очках был в его представлении взрослым и умным. Поэтому когда ему выдали специальную черную пластмасску, а медсестра с указкой стала показывать на мелкие буковки, он шептал про себя: 'Не вижу, не вижу'. К его собственному удивлению он действительно ничего не увидел. Глеб честно вглядывался, но вместо буковок на белом прямоугольном полотне сидели какие-то жучки. Об этом он и сказал медсестре. Она подняла свою указку выше, но и в этой строчке были жучки. И только в четвертой сверху он сумел что-то рассмотреть.
Дома Глеб гордился своими очками, по нескольку раз в день взглядывал на себя в зеркало и находил свой вид очень привлекательным.
Но не то было в классе. По приходу его на следующий день он услышал за своей спиной:
— Очкарик — в жопе шарик!
Это было вдвойне обидно, так как теперь ему начала нравиться Алёнка, которая сидела впереди, и своими очками он хотел произвести на нее впечатление. Впечатление было испорчено, но Глеб продолжал любить свои очки.
Больше всех надрывался маленький крепыш — Ясик. Этого мальчика можно было бы назвать хорошеньким, если бы не сросшиеся на переносице брови, которые придавали ему несколько диковатый вид, и большие, выдвинутые вперед зубы-резцы — он оскаливал их при каждом удобном случае.
Ясик был заводилой. Он собрал вокруг себя команду, которая везде ходила борзой троицей — Ясик впереди, а двое чуть сзади, по бокам от него. Первый его приспешник, Сом — сокращенное от Сомов — не имел в своей наружности ничего выдающегося, разве что лицо, густо усыпанное веснушками, и маленький кривенький рот. Сом проявлял себя только в присутствии Ясика. Если его командира по какой-то причине не было в школе, Сом сидел смирно и не высовывался.
Второй их товарищ — Хлебало, получил свою кличку за то, что имел большие живописные губы. Губы на его лице жили сами по себе, и даже когда всё лицо было спокойно, они откликались на малейшее волнение, на едва осознаваемую, невыраженную мысль. Губы вздрагивали, шевелились, кривились и вытягивались, — смотря по обстоятельствам — но ни минуты не оставались в покое.
Хоть это были и задиристые мальчики, которые считались в классе самыми сильными, но за 'очкарика' Глеб решил с ними поквитаться.
Осознавая свою неповоротливость и уязвимость из-за очков, он встал однажды в коридоре. Глеб стоял, с безразличным видом прислонившись к стеночке, и никого из мальчиков не насторожило, что он снял очки и положил их в карман. Глеб, как всегда, наблюдал их шумные игры.
Вот нашли бедолагу — Кавуна, и стали над ним потешаться. Кавун (это была его фамилия) был не то что безответным, но будто вовсе не существующим. Это было бледное, белесое создание с треугольной головой и огромными выпуклыми глазами. Глазами этими Кавун не смотрел, а только лишь поводил из стороны в сторону. Когда его дразнили, он непонимающе уставлял свои глаза в обидчика и хлопал редкими белыми ресницами.
Сперва мальчики — Ясик, Сом и Хлебало — только обзывали его. Потом начали давать резкие короткие тычки и сразу отскакивать. Кавун медленно поворачивался, смотрел в пустое пространство и ничего не понимал. Видя, что он не способен реагировать, мальчики стали заходить сзади и очень ощутимо дергать его за шиворот пиджака. Это казалось им очень смешным. Кавун терял равновесие, колени его подгибались, он пятился назад, но не падал. Поскольку Кавун вдобавок к своей худобе был высок, как вытянувшийся стебель нездорового растения, то дернуть его достаточно сильно никак не удавалась. Особенно не удавалось это низкорослому Ясику, который хотел вздернуть Кавуна как следует за шиворот, а получалось так, что только подпрыгивал вокруг него. Наконец, обозлившись, Ясик плюнул ему на спину, после чего осклабил два своих резца. Его товарищи засмеялись. Рядом оказалась группа других мальчиков из их класса, среди которых был кучерявый Мурка. Он тоже засмеялся и весело запрыгал.
Мальчики окружили Кавуна. Его толкнули. Он пробежал несколько шагов вперед, но не упал. Выражение его лица в то время, когда издевались над ним, не менялось. Кавун обводил всех бесцветными глазами, что-то шептал и совершенно не защищался. Тогда, чтобы испытать его чувствительность, Сом подбежал и сбил его с ног. Кавун упал, но не заплакал. Он только поднял от пола свою треугольную голову и посмотрел на Сома с едва заметным удивлением. Это был не мальчик, а растение. Нет, дразнить его было неинтересно.
От Кавуна взгляды всех обратились на Глеба. Глебу не понравилось это внимание. Ему хотелось драться, а плевки и тычки… их он боялся.
