Он ходит по двору, приглядывается, прислушивается и замечает возню в таком уголке, в котором ее быть не должно. Поманив к себе пальцем человека в пыльной робе, Юлдасов узнает, что завхоз Чурочкин решил проявить инициативу и навести здесь порядок — залить раствором небольшую прореху в стене, которая прикрывается снаружи большим сиреневым кустом, и, в общем-то, никому не мешает. Немедленно Чурочкин вызван на ковер за разбазаривание строительного материала по пустякам. А знает ли завхоз Чурочкин о приказе генерального директора, который предписывает всем отделам строжайшую экономию? Знает ли завхоз Чурочкин, что даже финансовый директор у нас пишет карандашиком на черновиках, а не ручкой на чистых листочках? Где смета на заделку дыры? Где подписанное генеральным директором заявление об отпуске необходимых материалов? Может быть, господин Чурочкин уже сам себе генеральный директор? Несладко приходится завхозу Чурочкину, зато дыра спасена. А всё началось с небольшого холодка в позвоночнике, взявшегося невесть откуда.
С трещинками было другое. Здесь уже на Чурочкина не сопрешь и виноватого не отыщешь. В трещинках может быть виноват только сам Юлдасов, и никто другой.
Чтобы избежать рокового наказания, действовать следует так: наступив на трещинку, вернуться (пятясь задом, ни в коем случае не поворачиваться лицом), переступить через нее (тоже задом и боже упаси наступить второй раз!), проговорить заклинание, придуманное Юлдасовым специально для этого случая, и лишь потом, плюнув три раза через левое плечо, смело пойти вперед. Конечно, проделывать всё это на глазах изумленных партнеров было бы немыслимо — да, слава богу, в тех местах, где он бывал со своими партнерами, наличие потресканного асфальта не предполагалось.
Переменив стиль жизни более десяти лет назад и удалившись от опасных трещинок, Юлдасов давно уже не ощущал внутри себя этого потустороннего страха. Но он о нем не забыл. Он слишком хорошо помнил, как однажды, наступив на трещинку, его, тогда уже далеко не молочного щенка, выкинули из бизнеса, в котором его доля составляла четверть миллиона — выкинули близкие друзья, с которыми было пуд соли съедено. В другой раз с трещинки началась тяжелая болезнь сына, которая и по сей день до конца не отступила. Вот каковы были эти трещинки, черт бы их побрал.
***
Это утро было пасмурное. Стояла ранняя весна, которая всегда пробуждала в Юлдасове фантасмагорические желания, идущие вразрез со всей его респектабельной жизнью. Тогда он становился способен к самым неожиданным, порой безумным поступкам, которые в глубине души считал проявлением неукротимого творческого потенциала своей натуры.
Юлдасов шел по извилистым дорожкам, выстланным равномерно-крупным булыжничком. Создавалось впечатление, что булыжник этот был не порождением природы, а результатом кропотливой работы рук человеческих — до того он был одинаковый и гладкий. Такой одинаковостью не обладают икринки в банке с икрой высшего качества, какой обладал этот булыжник. Юлдасов ступал по нему, и душа его отдыхала. Поодаль виднелись ровненькие тротуарчики, устланные ровнехонькой плиткой, а дальше, уходящие в глубину леса, вились и пропадали песчаные тропинки. Это был, положим, не самый роскошный пансионат из всех, которые он знал, но по части обустройства почвы он был то что надо. Даже на автостоянке, где, казалось бы, сам бог велел положить асфальт, земля была усыпана слоем мелкого щебня, и Юлдасов, царственно выгружаясь из своей огромной машины, смело ставил ногу на грешную твердь.
Его немного коробило, что конференция дилеров, которая задумывалась им как серьезное мероприятие, вылилась в обыкновенную болтовню, обжиралово, попойку и разнузданную гульбу. 'Впрочем, я все это предвидел', - говорил он, сам себя успокаивая.
Юлдасов нарочно хотел создать на конференции обстановку раскрепощенности и комфорта, чтобы в доверительной атмосфере поговорить о насущном, но с самого начала пошло как-то так, что раскрепощенность и комфорт получались, а доверительный разговор застопоривался. Сыто-пьяные дилеры, собранные им со всей страны в этот чудесный уголок, неспособны были к трезвому выражению своих мыслей, и кроме стандартных заученных фраз, никакой пищи для ума и идей для развития бизнеса Юлдасов не получил.
Дилерская всепожирающая рать в количестве сорока восьми человек еще крепко спала после крепких возлияний, когда он с булыжных дорожек перешел на песчаные лесные тропинки и затерялся в чаще леса.
