От моей руки, держащей ее ладонь, словно побежал по венам электрический ток, обновляя, оживляя встреченные по пути клетки. Ее лицо было совсем рядом с моим. Тонкие правильные губы, маленькие зубы. Может быть? А вдруг? Мне хотелось остаться на грани неопределенности. Давай побалансируем на ней. Может быть, поцелуемся, а может быть, отодвинемся друг от друга. На этой грани время превращается в бесконечность. Бесконечность возможностей. Нур всегда меня там удерживала. Поэтому я и не мог окончательно отказаться от мечты о ней. Она непрестанно предлагала мне бесконечное количество «а вдруг?». Время нетерпеливо пульсировало, словно готовое разорваться сердце. Решите же, куда вы идете, говорило оно нам. На мгновение я почувствовал себя властелином времени и судьбы. Что ты будешь делать, время, если я не приму никакого решения? Куда ты потечешь, если я навсегда без движения застыну в этих покрытых зыбью водах?
Но желание было сильнее. Оно не хотело терять времени на мои умозрительные наслаждения. Я чувствовал дыхание Нур на своем лице. Наши губы нашли друг друга в темноте. Теплыми, терпкими и сладкими от коньяка были ее губы. Самый прекрасный вкус, что я пробовал в жизни. Я постарался обуздать желание впиться в эти губы зубами. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я перегнулся через стол и, обхватив Нур за голову, притянул к себе, покрывая поцелуями ее шею, лицо, рот. Внутри меня все кипело, как готовое убежать из турки кофе. Я впился губами в рот Нур и целовал, целовал, целовал… Никак не мог насытиться. Как же мне ее не хватало!
Не прерывая поцелуя, я поднял Нур на ноги. Ее ладонь все еще лежала в моей руке, словно маленькая птичка, только уже согрелась. Ухитрившись не запутаться в тюле, мы вошли в комнату, и я прижал Нур к стене. Обнял ее изо всех сил, чтобы не выскользнула из рук. С одной стороны, мне хотелось подольше насладиться этим мгновением (впервые за семь лет!), а с другой – было очень сложно себя обуздать. Мы шагнули за грань неопределенности. Упустили шанс властвовать над временем, не принимая никакого решения. Теперь командование взяли на себя наши тела.
Я обхватил Нур за талию. Пальцы скользили по тонкой ткани ее блузки, под которой ощущалось тепло кожи, такой знакомой, но каждый раз возбуждающей во мне нестерпимое вожделение. У меня закружилась голова. Я привлек ее к себе, прижался лицом к ее шее. Руки проникли под блузку и блуждали по нежному изгибу талии, по животу, ребрам, шее. Прикосновение к кончикам грудей, похожим на маленькие сладкие сливы, я приберег на потом. Дождусь той минуты, когда уложу Нур в постель и смогу вволю насытиться ей, разгоряченный разлившимся по жилам эликсиром молодости… Я ликовал, я был опьянен победой – и в то же время не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Мы так давно не оказывались за гранью «а вдруг»! Многие годы даже не подходили к этой грани. И вот Нур здесь. В моих объятиях. Между стеной и моим телом. Прерывисто дышит. Истосковалась по тому странному блаженству, которое только мы можем дарить друг другу, и пришла ко мне. Ко мне! Нур снова пришла ко мне. Проведя двухдневной щетиной по самому нежному местечку за ее ухом, я, задыхаясь, прошептал:
– Вот за этим ты сюда и пришла. Правда?
Нур застонала. Я запустил руку под ткань ее джинсов, ощутил прохладную округлость ягодиц. Две идеальные полусферы. Может быть, не такие упругие, как когда-то, но все еще безупречные. Желание вдруг вспыхнуло с такой силой, что терпеть дальше было невозможно. Хватит, достаточно ты меня мариновала! Словно лев, повергающий наземь соперника, я повалил Нур на кровать. Теперь-то я получу с тебя наслаждение, которым ты меня манила и которого лишала столько лет. Она извивалась подо мной, шептала мое имя. Между ног горячо и влажно. Это она показала мне когда-то путь к этой укромной лощинке. И теперь я, не колеблясь, войду в нее. Немедленно. Я выпустил Нур из объятий, чтобы стащить с себя брюки, и тут она совершенно неожиданно выскользнула из-под меня, словно кошка.
– Бурак! Не надо!
Нур встала с кровати и, тяжело дыша, начала приводить в порядок одежду. В тусклом свете, пробивающемся из коридора, не получалось толком рассмотреть ее лицо. Я не знал, что делать. Тело вибрировало в ожидании обещанного наслаждения. Кровь готова была разорвать сосуды. Нет, ты не смеешь сказать «не надо». Сейчас – не смеешь. Я повалю тебя на кровать и возьму то, что мне хочется. Я знаю, что тебе хочется того же самого. Ты за этим сюда пришла! Чтобы быть со мной!
Я сел на край кровати. Нур на ощупь застегивала блузку. Потом пригладила волосы руками. Я снова застыл на грани неопределенности, но теперь я не был властелином ни времени, ни судьбы. Я остывал. Отступая, вожделение оставляло вместо себя бессильный и такой знакомый гнев. Так было всегда. Так было бы, даже если бы мы довели дело до конца. Я знал это. Она снова ушла бы, оставив меня, одинокого и растерянного, у опустевшей постели. Вернулась бы к Уфуку. Она и сама это знала, потому и не хотела заходить слишком далеко. Душу щемило от безысходности.