- Потому что ты на свадьбе! Шевелись!
За завтраком я едва выдержал запах вафель и яиц. Папа с чашкой кофе сидел рядом. Он покачал головой, открыл рот, словно собирался что-то сказать, но я оборвал его.
- Помолчи. Уверен, у тебя ещё хватит возможностей надрать мне задницу этим летом.
Здесь была Люси с Джоном, Тами и Эмили, но они сидели за другим столом, и Люси повернулась ко мне спиной. Замечательно.
И маленькая сестра невесты, Алисия, бросала в меня кинжальные взгляды. Она наклонилась к Марии, прошептала ей что-то на ухо, и та, посмотрев в мою сторону, рассмеялась.
Все свидетельства стёрла из памяти текила.
Но что вело к этому?
Да и так ясно.
Например, когда мы позировали для фото на ступенях церкви, эта дурацкая мысль, что Люси – наша! – должна стоять тут.
Или когда я повёл её по проходу во время церемонии и подумал, что можно бы и повторить! Её пальцы дрожали, и я хотел взять её за руку, сказать, что мне жаль, что хочу жениться на ней…
Иисусе.
А потом, когда я думал, что хуже не будет, всё испортил.
Люси выглядела великолепно, Эмили хотела этот танец. И разве я мог отказать? Кому угодно…
И прежде, чем я понял что-то, Лулу оказалась в моих руках. Такая красивая. А как она пахла полевыми цветами! Она застыла в моих руках именно так, как должна застыть любая нормальная девушка, и я мог бы танцевать с нею целую вечность, а ещё я надеялся на то, что проклятый ди-джей всё-таки сподобится поставить ещё одну, хотя бы одну медленную мелодию, и я смогу прижать свою девушку к груди.
Свою девушку. Так ведь Лулу совсем мне не девушка!
Я мог бы прижимать её к себе на свадьбе, но не в реальности. В реальности мы слишком изломаны.
Мама смотрела на меня зло, поджала губы. Мне следовало чувствовать себя виноватым – ведь её дочь умерла, а сын так разочаровывает. Но у меня не осталось ничего, кроме похмелья и дурноты от сигарет – и желания убраться отсюда.
Но почему я спешу вернуться домой, где на самом деле всё ещё хуже?
28 · Люси
Воскресным утром Джон и Тами оставили меня у моего дома. Это был долгий день. Начиная с завтрака и открытия подарков, где Бен казался адом и не взглянул на меня ни разу. А Эмили устала и, возвращаясь домой, раздражалась.
Я была счастлива, что мама дала мне выходной, взяв смену на себя. Я с нетерпением ждала горячего душа, тихого вечера с хорошей книгой и настоящего выходного завтра.
Я не удивилась, обнаружив Саймона на своём крыльце – он вытянул свои длинные ноги и впихнул в ухо наушник. Подскочил, увидев меня, отбросил наушники в сторону и схватил мои сумки.
- Давай я отнесу.
- Долго ждёшь?
- Не очень, - он улыбнулся – и лицо будто засияло. – Я скучал по тебе, Люси, - он поставил чемодан у лестницы и обнял меня одной рукой, изгибая бровь. Притянул к себе, осторожно поцеловал – поцелуи его успокаивали.
Но я всё ещё чувствовала руки Бена на своей талии во время танца, его касания и разряды, бившиеся о моё разбитое сердце. Пришлось отогнать дикую мысль.
Саймон отстранился и тихонько промолвил:
- Ты в порядке?
- Да, - не совсем.
Он улыбнулся.
- Как свадьба?
- Хорошо, хорошо, хорошо…
- О, настолько?
Конечно, я не могла ответить правду.
- Замечательно, - солгала я. – Дулут прекрасен, свадьба тоже…
- Хочешь сегодня что-нибудь посмотреть?
- Я очень устала. Завтра вечером?
Он улыбнулся.
- Обещаешь?
Он удовлетворился моим кивком и поцеловал на прощание.
- Я возьму тебе пироги, - ответил он.
Я оттащила свой чемодан наверх в комнату и рухнула на кровать, полностью исчерпанная. Агат колол в бедро. Я вытащила его и провела кончиком пальцев по "Л".
Бен.
Я встала, подошла к комоду – на нём стояла кедровая шкатулка с изображением маяка на крышке, сувенир с той поездки, наполненная доверху мелкими камушками, что я собрала на берегу. Я положила туда агат Бена и, тяжело вздохнув, закрыла крышку.
Я как раз облачилась в пижаму, когда позвонила Ханна.
Я передала ей двухминутную версию моих выходных, и она пообещала тот час же прийти.
Я хотела побыть одна после выходных без минуты на себя, упасть на кровать и спать, но нуждалась и в Ханне, потому ждала её в гостиной.
Она вошла в дом без стука, балансируя на громадных каблуках, протянула мне коктейль и опустилась в кресло отца.
- Давай. Хочу услышать все грязные детали!
Я рассказала, даже об агате. Без агата всё теряло смысл. А я ведь даже Трикси об этом не говорила.
- Стоп, - протянула она. – Сколько ты таскалась с этим камнем? С агатом? Каждый день целый год?
- Да.
- В кармане.
- Да.
- От мальчишки, с которым вы не целовались?
Я почувствовала, что краснею.
- Боже, Люсиль, ты целовалась с Беном и не рассказала мне?! – она закричала так громко, что это даже Саймон мог услышать во дворе. – Когда?
- Ничего не было, - ответила я.
- Плевать! Рассказывай.
Я сглотнула свои жаркие слёзы.
- После похорон… Он отвёз меня домой и… поцеловал.
- После похорон сразу?
- Да.
- А потом?
Потом.
Потом он меня разрушил.
Я покачала головой.
- Он сделал тебе больно, - выдохнула Ханна. – О, да пошли ты его.
Я вздохнула и поставила на столик чашку.
- Бен не проходит. Так всегда. К тому же, у меня есть парень. Саймон. Помнишь?
