- Если уж кого-то интересует моё мнение, то это не такая уж большая потеря! – мама уже много раз просила меня прикрыть Риту, говорила даже её выгнать, но так перепугалась, когда её официантка-ветеранка решила наконец-то уйти.
Кафе "Фул Лун", ресторанчик семьи моей матери, открытый в середине сороковых, находился рядом с курортом. В этом городе всё было рядом. Даже переполненная автостоянка и заправочная станция. На скамьях у входной двери с полдюжины человек, что ждут стола. Субботняя ночь, рыбалка, мама в новом фартуке…
Я должна войти, взять фартук и помочь.
Но не делаю этого.
Я прошла мимо кафе и "Оазиса", мимо туристического центра с кондитерской и магазинчиком с сувенирами, мимо кинотеатра. Ускорилась, минуя дом Бена. Дом, в котором он вырос – и Трикси. В этом доме я столько времени проводила, ночевала по праздникам, словно часть их семьи.
Прошли дни, когда я проходила этот дом и желала, чтобы быть достаточно храброй, дабы остановиться и прикоснуться к колёсам велосипеда Трикси, что всё ещё висел на своих крючках в гараже, чтобы попить чай с её мамой, Джейн… Попросить книгу, из которой мы с Трикси в детстве так часто выписывали цитаты…
Достаточно храброй, чтобы поговорить с Беном, немного больше, чем те напряжённые и вежливые фразы, что мы бросали друг в друга, когда не могли избежать столкновения. Больше чего-то вроде "как ты?" в тот миг, когда хотелось забраться в его сердце и расспросить обо всём на свете.
Однажды он сказал мне, что я могу спросить его обо всём на свете, однажды прошлым летом, ещё до смерти Трикси – это была игра, в которую мы играли, играли для того, чтобы я не вздумала волноваться, проходя все сто тридцать ступеней Огненной Башни.
- Какое твоё второе имя? – спросила я.
- Алистер. Разве ты не знала? – он стоял на ступеньках за моей спиной, словно не позволяя упасть.
Нет, не знала. Алистер. Беннет Алистер Портер. И день рождения одиннадцатого апреля.
- Тебя назвали в чью-то честь?
- Да. У моего дедушки было имя Алистер.
- Любимое блюдо?
- Мамина рыба.
- Конфеты?
- Кленовые, - в его словах буквально светилась улыбка.
Потом я немного споткнулась, и он положил мне руки на талию, пытаясь успокоить. Я радовалась, что он стоял у меня за спиной, а значит, не мог увидеть моего лица, что горело от смущения – смущения от его касаний.
Теперь, миновав квартал, где находился дом Портеров, я с облегчением вздохнула – никого дома не было. Я не была достаточно храброй, чтобы остановиться хотя бы по одной из перечисленных мною причин.
