– Олег, что ты от меня хочешь? Опять требовать клятву, чтобы я вышла за тебя замуж? Но я не люблю тебя. Я люблю тебя как друга, очень люблю как друга. И лучшего друга у меня нет на свете, но по-настоящему я люблю другого человека. Замуж я действительно случайно вышла, и я разойдусь скоро. Я уже давно решила это, но с тобой я не поеду. Давай договоримся, если будут у тебя интересные экспедиции, если я смогу вырваться с работы, я поеду. Мы по-прежнему будем переписываться, будем общаться. Кто его знает, что как в жизни повернется?
Олег сказал:
– Или ты становишься моей женой, или мы расходимся.
Мы попрощались.
А дальше я перехожу на радио, куда меня пригласили работать. А потом – на телевидение, в информацию. И вот здесь я потеряла интерес ко всякой другой журналистике. Я сочла, что телевидение – это самый лучший выбор в мире…
Я очень благодарна газете «Ленинские искры» и благодарна Алле Алексеевне Беляковой. Она и дети ее (сын и дочь) – журналисты отменные. Алла потом стала редактором «Смены». Она нашла дневник блокадного мальчишки Юры Рябинкина. Это редкая находка.
Алла Белякова также воспитала моего однокурсника Виктора Бузинова[9], который потом делал на радио блестящий цикл.
Радио – особая вещь в нашем городе. Оно вошло в быт питерцев во время блокады, это был тот голос, который помогал не умереть. Радио бессмертно в этом городе. Люди доверяют ему, особенно в спальных районах, где живут большие семьи, где есть пожилые люди.
Виктор на радио вел передачу «Прогулки по Петербургу». Он рассказывал об этом городе дом за домом, район за районом. И так замечательно рассказывал, брал ярких собеседников.
Бузинов был истинный ленинградец, родился на Васильевском острове и там же прожил всю жизнь. Алла его взяла за талант, он был очень одаренным человеком. Книжки писал великолепно, отличные очерки делал и замечательно рассказывал о Питере.
Виктор Бузинов умер не так давно, в 2006 году. И я не видела никогда такого количества народа на отпевании в Казанском соборе. Казалось, туда съехались все спальные районы Петербурга. Весь храм (а он большой!) был забит. Люди везде стояли. С Виктором прощался настоящий Ленинград. Истинные питерцы и те, кто приехали потом в этот город.
На его похоронах люди кидались ко мне:
– Нам бы на Бузинова посмотреть.
Гроб был окружен плотно, а люди-то никогда не видели его лица. Он же по радио вещал. Всем хотелось увидеть, каким был Виктор Бузинов. В первый и в последний раз на него посмотреть. И тогда я подошла к жене Виктора и говорю:
– Где фотографии Виктора можно взять?
Она тут же сообразила, послала за фотографиями Виктора на «Радио России», где он работал. Привезли много фотографий, и я попросила у настоятеля разрешения встать с фотографиями Виктора в Казанском соборе. Люди хотели попрощаться с человеком, которого они никогда не видели, но голос которого хорошо знали. Это тоже удивительно. Вот какой был журналист Виктор Бузинов.
Когда я работала на радио, придешь, бывало, в семь часов утра, а из какого-нибудь уголка вдруг появляется Саша Шарымов[10] с дочкой. Жена его уехала на постоянное жительство в Америку и оставила дочку на Сашу. И Саша с дочкой так и жили на радио, можно сказать. Они там ели, они там учили уроки.
Саша был удивительный человек. Во-первых, очень обаятельный. Во-вторых, очень красивый. Любили его все. Но ему нелегко жилось, хотя он был талантливее, чем мы, учившиеся вместе с ним на одном курсе. Невероятно горько, что Саша не стал знаменитым.
Саша со мной учился на отделении журналистики филфака, тогда это было отделение. Нас было всего 60 человек, четыре группы языковых. Саша учился, по-моему, во второй группе. Мы с ним часто ездили на каникулы к его родным в Пермь.
В Перми главным режиссером драматического театра работал отец Саши Шарымова. Денег на самолеты у нас тогда не было. Поезд идет тихо, 38 часов. И мы разговариваем о всякой всячине, в том числе об истории. Но Саша мне ни слова не говорил о том, что пишет книгу о Петербурге и Приневье. О доисторических временах Петербурга. Он изучил историю всех этих мест. Этому цены просто нет.
Как всякий человек, наверное, не родившийся в Ленинграде, я понимаю Сашу. Я понимаю, почему он увлекся и сел за такой фундаментальный труд. Приехав в Ленинград, Саша влюбился в этот город.
Думаю, по сей день есть люди, которые считают, что не надо было здесь строить этот город. Я в какой-нибудь сильный дождь тоже говорю:
– Нашел же Петр Великий, где построить столицу!