На таких позитивных мыслях я и стараюсь концентрироваться, когда иду в четверг вечером в ресторан, чтобы поужинать с родителями и сестрой. Только позитивные вибрации.
Меньше всего на свете мне сейчас хочется присутствовать на семейном ужине.
Моя уверенность в себе на данный момент на предельно низком уровне, и наверняка придется выслушать несколько упреков в адрес своей карьеры, но я не могу перенести встречу еще раз. Лучше покончить с этим сейчас, чтобы потом, я надеюсь, мы не беспокоили друг друга еще пару месяцев. Мне всего лишь нужно натянуть фальшивую улыбку, притвориться, что все в порядке, и как можно дольше уводить разговор в сторону. А если вдруг окажусь в центре внимания, буду врать, как никогда прежде.
Честно говоря, последние несколько дней были такими дерьмовыми, что ужин с родителями станет отличным их дополнением.
Когда я вхожу, все уже сидят за столом. Папа — в костюме и галстуке, мама — в своем фирменном черном образе, на ней платье-футляр и туфли на каблуке. Они всегда носят офисную одежду, даже по выходным, и вся она дорогая и сшита на заказ. Мамины светлые волосы длиной до плеч идеально уложены и заправлены за уши, на которых красуются жемчужные серьги. Папа уже почти полностью поседел, но ему это очень идет. Возможно, я не похожа на своих родителей во всем остальном, но их хорошие волосы мы с Джулиет унаследовали.
На этом схожесть заканчивается, потому что волосы у нас хоть и густые, но разного цвета: Джулиет пошла по маминым стопам и покрасилась в теплый блонд, хотя мне кажется, что естественный каштановый идет ей больше. У нее узкое, угловатое лицо с резкими чертами, яркие зеленые глаза и отличные брови, в то время как у меня черты более мягкие, и, к сожалению, я жертва тренда на выщипывание бровей до ниточек из девяностых. Я подкрашиваю брови каждое утро, а Джулиет, я уверена, со своими ничего не делает.
Мы все идеально соответствуем стереотипам. Они — утонченные, блестящие, бесстрастные юристы. Я — хаотичная и причудливая журналистка. Нелегко быть белой вороной.
— Ты опоздала, — комментирует папа, взяв в руки меню после неловкого приветствия, мы никогда не знаем, как поздороваться. Все-таки, будучи семьей, мы вежливо пытаемся поцеловать друг друга в щеки, но выходит странно. Наверное, пора признать, что рукопожатия — более уместный вариант.
— Я задержалась на…
— На работе, — заканчивает за меня мама, доливая себе вино. — Джулиет работает по двенадцать часов в день и все равно приходит вовремя.
А знаете, я что-то не помню такого разговора, в котором родители не упоминали бы, что Джулиет работает по двенадцать часов в день.
Сама Джулиет все это время молчит, но когда я сажусь, слегка улыбается мне, хоть и безразлично.
— Еда выглядит здорово, — бодро отмечаю я, решив не вступать в перепалку, а пойти дипломатичным путем. — Вы здесь уже бывали?
— Да, на прошлой неделе, — раздраженно отвечает папа. — Когда ты не пришла. Не хотели терять бронь.
Я принимаю удар и весело отвечаю:
— Тогда вы точно знаете, что заказать. Как удобно! Джулиет, передай, пожалуйста, вино. Как работа, сестренка?
— Нормально, — коротко отвечает она, наполнив мой бокал, и ставит бутылку обратно в ведерко со льдом.
Я поражаюсь собственной сдержанности: вместо того чтоб выпить весь бокал сразу, я делаю всего два больших глотка и ставлю его на место.
— Супер! Не хочешь рассказать поподробнее?
Джулиет хмурится.
— Не особо.
— Окей. Без проблем. Вот и поболтали.
Еще два глотка вина.
— Джулиет стала партнером своей фирмы, — с гордостью объявляет мама, ярко улыбаясь ей. — Это потрясающий результат, учитывая, что она еще такая молодая.
Сестра рассматривает свои колени, и ее щеки заливает розовый румянец. Как-то не похоже, чтобы она так скромно относилась к своим достижениям. Раньше она могла мне все уши прожужжать по этому поводу, как только оказывалась поблизости.
— Весьма впечатляюще, Джулиет. Молодец, — говорю я сухо.
— Это замечательная новость, и нам нужно отпраздновать, — заявляет папа.
— Пап, это не новость, вы уже несколько месяцев знаете, — говорит Джулиет раздраженно. — И мы уже праздновали, когда я к вам приезжала.
— Нам никогда не надоест радоваться успехам дочери. Не то чтобы мы, конечно, удивлены — они должны были предложить тебе партнерство еще в прошлом году, учитывая, сколько всего ты сделала для этой фирмы, — говорит он напыщенно. — Но вышло как вышло, и впереди тебя ждут великие дела!
— Я за это выпью. — Мама улыбается и поднимает свой бокал.
Мы следуем ее примеру, но Джулиет от пристального внимания родителей неловко ерзает на стуле и то смотрит на меня, то отводит взгляд. Может, она попробовала поставить себя на мое место и поняла, что жить в ее тени всегда было так себе.
— Очень жаль, что у Гарри не получилось прийти, — говорит мама, поставив бокал, и начинает пристально на меня смотреть. — Ты же не знакома с молодым человеком Джулиет, Харпер? Он инвестиционный банкир, выпускник Кембриджа. Произвел на нас отличное впечатление.
