Но я выпила недостаточно вина, чтобы произнести что-либо из этого вслух.
— Я бы лучше сходил в паб с другом, — заканчивает он.
— Как сейчас?
Он улыбается.
— Как сейчас.
— Тогда я рада, что ты счастлив. Но так, к сведению: светские мероприятия можно вынести, если полностью в них погрузиться. Все дело в отношении. Забываешь, что думают другие, веришь, что тут тебе и место, и сияешь.
Райан смеется и качает головой.
— У меня никогда не будет такой уверенности. Тебя окружает удивительная аура, Харпер, как будто ты можешь войти в любое помещение и чувствовать себя там абсолютно комфортно. Ты можешь заговорить с кем угодно.
— Как и ты.
— Мы оба знаем, что это не так, — говорит Райан, бросая на меня недвусмысленный взгляд. — Мне никогда не хватало смелости… для всего этого. Я очень неуверен в себе.
— Как и мы все.
Райан улыбается.
— Мой брат тоже так говорил, чтобы поднять мне настроение.
— У тебя есть брат?
Райан кивает, и грусть окутывает его глаза, он принимается крутить ножку своего бокала с вином.
— Ага. Адам. Он умер, когда мы были детьми. От лейкемии.
Сердце пропускает удар.
— Райан, мне так жаль.
— Все в порядке, это было давно. Ну, то есть я постоянно по нему скучаю, но… ты понимаешь. — Райан пожимает плечами. — Из нас двоих он всегда был тем самым уверенным ребенком.
— Ты так говоришь, будто в каждой семье есть такой.
Он хихикает.
— В моей уж точно. А у тебя есть братья или сестры?
— Да. Старшая сестра, Джулиет. Мы не общаемся. Она работает адвокатом в Лондоне, но мы не видимся. Я стараюсь не бывать дома, когда она приезжает в гости. Прости, звучит неблагодарно, учитывая, что ты потерял брата, — добавляю я виновато.
— Не глупи. Семьи — вещь сложная. — Поколебавшись, он добавляет: — Такое ощущение, что ты не очень близка с родителями.
Я вздыхаю.
— Это мягко сказано.
Райан кривится.
— Прости. Это, наверное, нелегко.
— Уж как есть. А ты близок со своими?
— Ага. Хотя они были не в восторге от моего переезда в Лондон. Они живут в Манчестере.
— А с кем тогда ты живешь тут?
— С соседом, он мой друг из университета. — Райан делает паузу. — Кстати, он уехал на выходные, так что квартира полностью в моем распоряжении.
В мгновение воздух как будто становится заряженным. Непонятно, только ли я это заметила. Скорее всего, Райан бросил это невзначай;
И тем не менее.
Это довольно странно для простого, брошенного невзначай комментария, нет? Я не спрашивала, дома ли его сосед. Он добровольно предложил эту информацию. Был ли это намек? Но зачем Райану это делать? Мы же не ладим! Мы едва можем поговорить, чтобы беседа не перетекла в полноценный спор! Я считаю, что он бесячий всезнайка! Он считает, что я примитивная любительница реалити-шоу и ужасная неряха!
И тем не менее.
Он несколько часов ждал, пока у меня закончится собеседование. В Гринвич-парке между нами кое-что произошло. А сейчас мы ведем вполне милую беседу без каких-либо споров, так что мы все-таки не
Я чувствую себя чересчур взволнованной и нервной.
Ладошки потеют.
И знаете, из-за чего это все?
Из-за его глаз. Они серьезные, нежные и пронизывающие одновременно. Как у него это получается? Это глаза Клаудии Шиффер, но никак не его! У него просто нет прав на такие глаза!
— Все нормально? — вдруг спрашивает Райан. — Ты как будто… сердишься.
— Кто, я? Все отлично! Все просто супер, — повторяю я, поднимая свой бокал и допивая его. — Схожу пописать.
Я спрыгиваю со стула и бегу в сторону туалета, жалея, что сказала в присутствии Райана слово «пописать». Помыв руки, я облокачиваюсь на раковину и рассматриваю себя в отражении. Слава богу, макияж не размазался (пока что). Я рада, что сегодня особенно тщательно подошла к своему внешнему виду из-за собеседования.
— Спать с ним — плохая идея, — говорю я своему отражению.
— Секс не бывает плохой идеей! — отвечает мне пьяный голос из соседней кабинки, и я вздрагиваю.
Я вылетаю из туалета в абсолютном ужасе. Слава богу, кто бы это ни был, она не видела, как я входила, и не сможет меня узнать.
Когда я возвращаюсь к Райану, он поднимает взгляд от телефона и улыбается. Той самой своей загадочной улыбкой — как будто знает что-то, чего не знаю я. Обычно в офисе меня это раздражает, но сейчас ко мне приходит резкое осознание.
Как сказала та незнакомка из кабинки: секс не бывает плохой идеей.
Похоже, у нас с Райаном теперь перемирие.
Когда вы вместе переживаете такое знаменательное событие, как рождение ребенка в лондонском кэбе, между вами неизбежно возникает связь, так что, как только я вхожу в офис в понедельник утром, Райан поднимает взгляд и улыбается мне. Я улыбаюсь в ответ.
— Как выходные? — спрашивает он.
— Ничего интересного, — беззаботно бросаю я и сажусь на свое место. — А твои?
— О, все как всегда.
