Я разрешаю ему прочитать мне целую лекцию о том, как лучше раскладывать посуду в посудомойке, потому что приготовление ужина — очень милый поступок, а еще он безумно сексуально выглядит, когда увлеченно говорит о чем-то и морщит лоб в сильной сосредоточенности. Во Флоренции все было чудесно, но я понимаю, что мне нравится и эта версия нас — когда мы препираемся из-за тарелок и мисок и утешаем друг друга после плохого дня на работе. Маленькие моменты, проведенные с Райаном, кажутся такими же значимыми, как и большие.
Позже у меня звонит телефон, и, увидев, что это отец, я стону и отталкиваю его слишком резко. Телефон слетает со стола и падает на пол.
— Упс, — говорю я, проверяя, не треснул ли экран еще сильнее.
— Кто это был? — с любопытством спрашивает Райан.
— Папа. Напишу ему позже.
— Можешь перезвонить сейчас, если хочешь.
Я бросаю на него взгляд.
— Или нет, — усмехается он и сдается под моим взглядом. — Хочешь обсудить?
— Что?
— Твоих родителей, — мягко говорит Райан.
Я замираю и, потянувшись за вином, делаю глоток для храбрости.
— Мы давно не виделись, — наконец говорю я. — Кажется, с Пасхи. Тогда все прошло не очень, мы сильно поссорились. Не знаю, почему они настаивают на ужине. Обычно там никому не нравится. Пора уже сдаться. Честно говоря, я не понимаю, почему их это еще волнует.
Райан внимательно слушает, ожидая, что еще я скажу. Когда я умолкаю, он говорит лишь:
— Потому что они твои родители.
— Ага, да, а им бы хотелось, чтобы это было не так, — угрюмо бормочу я и, снова взяв бокал с вином, на этот раз отпиваю побольше.
Райан внимательно наблюдает за мной.
— Так значит, вы скоро увидитесь за ужином?
— На следующей неделе.
— Хочешь, я пойду с тобой?
Я резко поднимаю голову, чтобы убедиться, что он это серьезно.
— Что?
— Если тебе нужна моральная поддержка, я могу пойти с тобой, — спокойно предлагает он и выглядит при этом совершенно невозмутимым.
— Райан, ты их совсем не знаешь. И ты не хочешь попадать в такую ситуацию, поверь мне. Избегай этого любой ценой.
— Я понимаю, что тебе тяжело проводить с ними время, и хочу поддержать. Мне не важно, как пройдет встреча, лишь бы ты была в порядке.
Я пристально смотрю на него. Не отрывая взгляда от меня в ответ, он кладет вилку и наклоняется вперед, уперевшись подбородком в ладонь.
— Если только мои слова окончательно тебя не напугали, в таком случае, пожалуйста, забудь все, что я сказал, — медленно говорит он, изучая выражение моего лица. — Я понимаю, что все это очень ново для нас, так что, если мое предложение показалось тебе неуместным, это абсолютно нормально. Мне просто не нравится мысль о том, что в такой вечер ты будешь совсем одна. Если тебе нужно будет знакомое лицо, я пойду с тобой. Вот и все, — он делает паузу. — Харпер? Ты что-нибудь скажешь? Хочешь, я продолжу рассказывать про то, как нужно раскладывать посуду, чтобы сделать ситуацию менее неловкой?
— Нет-нет, — говорю я, широко улыбаясь. — Это очень милое предложение. Я была бы рада, если бы ты пошел со мной.
Его глаза загораются, и он с облегчением откидывается на спинку.
— Фух! На минуту я подумал, что мне конец.
— Нет, я просто размышляла о том, какой ты чудесный, — убеждаю я его, радуясь, что не придется встречаться с родителями одной. — Но, если вдруг передумаешь, не переживай.
— Не передумаю, — уверенно говорит Райан.
— Точно? Знакомство с родителями — это серьезно.
Он пожимает плечами.
— Да не очень. Ты же познакомилась с моими.
— С точки зрения работы. Для них я была твоей коллегой.
— Мои родители не идиоты, Харпер, — говорит Райан, снова беря вилку и принимаясь за еду. — Они прекрасно поняли, кто ты для меня.
Когда в одной из сфер моей жизни что-то идет не так, я полностью переключаюсь на работу. Так я чувствую, что у меня все под контролем: я знаю, что делаю, и, проявив настойчивость и сосредоточенность, почти всегда получаю, что хочу. Если я решила взять у кого-то интервью, я пойду на что угодно, чтобы этого добиться; если я хочу осветить какую-то историю, а Космо изначально против, я найду способ преподнести ее так, что он согласится. Я редко проигрываю.
И сейчас у меня есть задача: выяснить, что же происходит с «Артистри». Никто пока не достал инсайдерскую информацию о том злополучном реюнион-туре, так что я твердо решила: человеком, который все это узнает, буду я.
Причина, по которой я делаю на это такой упор? Райан.
Что-то не так.
На прошлой неделе все было хорошо, даже лучше, чем хорошо. Все было
