— Эй, убери от нее свои руки!
— Дим, не надо.
Дим!
Я оттолкнулся от стены и сфокусировал неясный взор на этом безумно интересном субъекте, который стоял сейчас с весьма решительным выражением на странное дело чистой физиономии и явно готовился к любой моей реакции на свое бесцеремонное вмешательство.
— Нет, постой-постой. Ты хочешь ее защитить? криво усмехнувшись, мотнул головой в сторону нахмурившейся Варвары.
— Влад, все, угомонись.
— А что ты сделаешь? я ее не слушал.
— Дим, он тебя провоцирует.
— Да ладно! я засмеялся и двинулся к художнику. Что дальше, парень? Ты здесь. Хочешь убедить меня в том, что имеешь на нее какие-то права?
— Да что ты несешь!.. Дим, не слушай его, — она уцепилась в локоть художника, торопясь увести его, и я сделал еще шаг.
— Нет, ты, Дим, все-таки послушай. Я хочу знать, что тут происходит и какого хрена ты пытаешься меня остановить, когда я разговариваю со своей бывшей женой.
— Придурок… — Варвара схватилась за голову и бросила беспомощный взгляд в сторону двери.
— Ответь мне, художник.
— Да пошел ты!
— Бабский ответ. Но есть разница. Вот она, — кивок в сторону Варьки, — понимаешь, она может меня посылать куда угодно и сколько угодно, но ей ни хрена за это не будет. А вот тебе придется ответить.
— Дим!
— Ну, давай, — художник вскинул голову и тоже шагнул ко мне ближе.
Даже в таком состоянии я смог заметить выражение самодовольства, быть может, даже триумфа на его глупой физиономии, словно он заранее был уверен в том, что уложит соперника в два счета. Это могло меня остановить, заставить призадуматься о причине, если бы не следующие слова, воробьем вылетевшие из пасти этого придурка:
— Теперь видишь, что я был прав? Ему все равно, и ты для него по-прежнему всего лишь личная вещь. Ускользнувшая.
— Остроумно, — я оскалился и подергал головой. Ты просто так кукарекаешь, или есть, что предъявить?
— Посмотри на себя, — он фыркнул нет, в самом деле! Что ты вообще творишь? Зажимаешь в темном углу постороннюю девушку, в то время, как в зале тебя ждет твоя будущая жена.
— Разберусь, — буркнул коротко.
— Ну, так разберись, — он оглянулся на застывшую в шаге от нас Варвару, тепло улыбнулся ей, но не снискал ответной улыбки бывшая, бледная, как чертова меловая стена, переводила с него на меня настороженный взгляд и явно пыталась изобрести что-то, способное разметать сложившийся тупиковый поворот событий.
Он взял ее за руку, что было решительно невозможно выносить, чего бы он там ни болтал обо мне и моей будущей женитьбе на Аленке. Черт…
Снова он влезает в самый неудачный момент; еще немного, и он снова уведет у меня мою девочку прямо из-под носа. Мысли об Алене недолго занимали взрывающийся вакуум в моей башке; секунда и я вновь не видел ничего, кроме Дмитрия, коварно уводящего за руку Варьку подальше от меня, неуравновешенного пьяного идиота, от которого в самом деле лучше держаться подальше. Немногим позже я не раз попытаюсь воспроизвести в памяти этот момент, предприму попытки хоть как-то, пусть весьма сомнительным образом, оправдать собственное поведение хотя бы в своих глазах, тщетно, правда. Какие тут вообще могут быть оправдания? Ну, а сейчас я ему врезал, с удовольствием, азартом, можно сказать, наконец-то увидел в этом парне главный источник своих проблем и неудач, приведших к полнейшему краху.
Да, опустился еще ниже, чем был. Долбанулся о самое дно, и вновь легко отделался.
— Эй, что за… — чей-то посторонний мужской голос.
Что-то с оглушительным шумом пронеслось совсем рядом: что-то упало, меня в секунду ослепил невесть откуда появившийся яркий свет. И только теперь я сообразил, что музыка, до сего гремевшая за плотно прикрытой дверью, больше не достает воспалившийся от всего этого балагана слух. Однако вокруг совсем не тихо; Содом и Гоморра смешались в единое целое, какие-то голоса, неясное мельтешение совсем рядом… Я устранил помеху единственным знакомым мне образом рубанул, не глядя, кулаком в самый эпицентр. И, как апофеоз всему, услышал пронзительный голос Алены.
Чьи-то руки плотно обосновались на моих плечах, фиксируя мое тело в одном положении, не давая вновь броситься вперед; впрочем, это уже было лишним. Я оклемался, понемногу начал приходить в себя, и теперь, не обращая внимания на чьи-то голоса, обращающиеся непосредственно к Моему Помешательству, хмуро смотрел в ту сторону, где Варька, повернувшись ко мне спиной, что-то говорила грузному мужчине в костюме, тому самому, который анонсировал выход визгливой брюнетки.
Черт, что такое я опять выкинул, а?
