— Почему мы идем на север, в то время как Хайтгард расположен на юго-востоке? — спросил бредущий позади Сивард, хлопнув себя ладонью по затылку и глянув наверх, где роилась целая туча мелкой мошкары.
— Потому что таков приказ, — ответил Кроуфорд, не оборачиваясь.
— Нам было приказано лишь схватить отступника, да предать его огню, и, как по мне, мы справились просто блестяще. Когда я проверял в последний раз, старик был вполне себе мертв.
Он и Гарет шли несколько поодаль от Кроуфорда, по разные стороны от Старшего Стража, образуя, таким образом, равносторонний треугольник и поглядывая по сторонам с взведенными арбалетами в руках.
— Это мой приказ. Мы пройдем на север, поглядим, что да как и почему в этом лесу народ пропадает. Если чего найдем — решим проблему.
— Народ в этом лесу пропадает, потому что это гребаный, в лоб его драть, лес.
К чести Счастливого, он хоть и ворчал, как старая баба, но приказы выполнял добросовестно. Даже прошагав пару часов по болоту, он оставался в хорошем боевом напряжении, и по сторонам поглядывать не забывал. Кроуфорд не сомневался, что однажды этот бандитского вида ублюдок воткнет нож ему в спину, но когда доходило до дела, его спокойно можно было ставить позади себя хоть с мечом, хоть с заряженным арбалетом. Гарет тоже показывал себя неплохо, но за неимением опыта держался чуть более расслаблено, и иногда отвлекаясь, чтобы закинут в рот кусочек карамели. Зато хотя бы помалкивал.
Сам Кроуфорд шел с мечом в руках и должен был первым принять на себя любую опасность, однако с каждым шагом искушение опустить меч и опереться на него нарастало, как и желание развернуться обратно. Прошло уже немало времени, как они оставили позади последние тропинки, и теперь пробирались сквозь нехоженый, заболоченный лес, пока их лица хлестали ветки то ли сосны, то ли ели, то ли еще каких хвойных деревьев, которые для Кроуфорда все были одинаковы. Мерзких насекомых тоже прибавилось, как и их наглости, и твари уже не стеснялись пытаться залезть в глаза или рот, а о том, сколько их пробралось под одежду, не хотелось и думать.
— Долго нам еще ходить по этой большой луже и кормить всю эту мелкую погань?
— Столько, сколько потребуется. Заночуем в лесу, если будет нужно.
— Хочешь на дочку кузнеца глянуть, убедиться, что она в порядке, что ничего страшного? Ну, так я тебе сразу скажу, что не в порядке она и никогда уже не будет. Но если ты говоришь бродить, будем бродить, и с жопой в луже ночь посидим, раз такое дело, лишь бы тебе ночью спалось хорошо.
Кроуфорд предпочел ничего не отвечать. Отправляясь в лес, он был уверен, что найдет порождение магии, простое и понятное зло, которое можно победить, и тем самым уравнять чаши. Обычно магию можно было отследить по неизбежным выделениям тепла вблизи от нее, но лес оставался лишь простым лесом, мерзким и холодным, и все, что он мог дать — это промокшие сапоги и рой мерзких насекомых над головой.
В этот момент нога Кроуфорда ступила на неожиданно твердую почву, и произошло это настолько внезапно, что он оступился и едва не повалился лицом в грязь, лишь в последний момент опершись на руку. Грязь была теплая. Не прошло и двух ударов сердца, как она задрожала, поднялась и обхватила ногу Кроуфорда, точно капкан, сжала, сдавила до боли и уже через мгновение оформилась в твердый, массивный, больше головы Кроуфорда, кулак. Чуть дальше поднялось собранное из земли, камней и веток лицо, и пасть чудовища разверзлась в беззвучном крике, обнажая ряды каменных зубов.
Кащий.
Тьма поглотила Оливера, и он был в ней абсолютно один. Не знал, лежит он или стоит, а когда попробовал двигаться, не почувствовал ничего. Он хотел закричать, но не услышал собственного голоса, хотел заплакать, но слез не было.
— Стало быть, так?
Голос Стража. Чёрный платок, нет лица, шипение, змей. Сивард Счастливый.
Нечем дышать. Больно.
— Стало быть, так.
А потом Оливер провалился вниз, в пустоту, и падал все быстрее и быстрее.
Кащий вышел из земли, собрал себя из камней и веток, грязи и травы. Без сердца.
Гарет выстрелил, попал в голову, но арбалетный болт втянулся в тело чудовища. Просто стал его частью. Старик Кроуфорд кричал что-то, его нога была в плену. Он тоже становился частью чудовища.
Оливер смотрел. Прятался за деревьями, сжимал в руках топор и смотрел. Не мог двинуться, не мог дышать.
Сивард не стал тратить время на выстрелы и, отбросив арбалет в сторону, подскочил к Кроуфорду, уже сжимая меч в одной руке, а другую запустив в поясную сумку. Быстро вытащив квадратный пузырёк с бесцветной жидкостью, он зубами выдернул пробку и разом опрокинул все содержимое вниз, прямо на кулак кащия.
— Стой! — левой рукой Кроуфорд попробовал ухватить Сиварда за запястье.
