Грузовик резко затормозил, тяжело качнувшись на кочках, и я ощутил, как нас всех подбросило внутри. Снаружи слышались глухие шаги, громкие команды, а затем борт с лязгом упал вниз. Резкий свет ударил в глаза, и нас один за другим начали вытаскивать наружу. Грубые руки военных подталкивали, заставляя двигаться быстрее. Я спрыгнул на потрескавшийся асфальт и сразу же почувствовал, как в лицо ударил морской ветер. Запах соли и йода смешивался с гарью и чем-то ещё неприятно-прогорклым, отдавая металлическим привкусом на языке.
Перед нами возвышались корпуса Дальневосточного федерального университета — огромное современное здание из стекла и бетона, теперь больше напоминающее укреплённую крепость. Когда-то тут кипела студенческая жизнь, смех, лекции, но теперь всё это было в прошлом. Кампус превратился в оборонительный узел: на крышах стояли вооружённые люди, повсюду маячили блокпосты, к стенам прислонялись металлические заграждения с рядами колючей проволоки. Вдали виднелись склады, палатки беженцев, а между ними двигались патрули. Университет стал городом в городе, но только под властью, о которой пока нечего было сказать.
— Двигайтесь! — крикнул один из солдат, толкая меня в спину.
— Эй, полегче, — огрызнулся я, — я тут не для того, чтобы вы мне спину ломали. У меня и так день выдался насыщенный.
Солдат промолчал, но его взгляд сказал всё за него: "Ещё слово — и ты пожалеешь". Я усмехнулся и пошёл вперёд, оглядываясь на остальных. Вика шла рядом, её лицо было бледным, но она держалась. Саша поддерживал Свету, которая всё ещё дрожала после битвы с мутантом. Палыч шёл сзади, его глаза внимательно изучали окружающую обстановку.
— Марк, — тихо сказал Виктор, шагая рядом. — Ты чувствуешь это?
— Что, опять мутанты? — спросил я, но тут же понял, что он имеет в виду. В воздухе висело напряжение, словно лагерь был не убежищем, а ловушкой. Но пока другого выбора у нас не было.