Внутри Урала было душно и тесно. Старая машина тряслась на дороге, гремела, как пустая консервная банка. Металлические стены нагревались от солнца, внутри стоял запах пота, оружейного масла и сырой ткани. Кто-то молча проверял оружие, кто-то тупо смотрел в одну точку, а кто-то просто ехал с закрытыми глазами, будто надеясь, что, если он не видит реальность, реальность не видит его. Никто не разговаривал.
Я огляделся. В полумраке кунга лица бойцов казались бледными, неестественными. Тусклый свет пробивался сквозь тент, отбрасывая на лица кривые, дрожащие тени. Виктор сидел рядом, уперев локти в колени, его лицо оставалось непроницаемым. Палыч напротив выглядел расслабленно, но его пальцы нервно постукивали по рукояти топора.
Я не любил тишину, особенно такую.
— Ну и чего все сидят, будто нас везут на казнь? — пробормотал я, нарушая гнетущую атмосферу. — Никто не рад экскурсии в подводное царство?
Ноль реакции. Только Виктор слегка повернул голову в мою сторону, но промолчал.
— Я вот думаю, что если нас всё-таки сожрут, то это хотя бы будет по-морскому. Может, нас потом в меню добавят — "новое блюдо: хрустящий боец под мутантским соусом".
Палыч хмыкнул, но больше никто даже не улыбнулся. Ну и ладно. Серьёзные лица, суровые люди, и только у меня одного чувство юмора не атрофировалось.
— Ладно, раз уж мы тут, может, хотя бы познакомимся? — подал голос один из новобранцев, коренастый парень с короткими волосами. — Если уж умирать, то хотя бы с именами друг друга на устах.
В этот раз реакция была — кто-то усмехнулся, кто-то кивнул. Хорошая идея.
— Артём, — представился коренастый. — Кожа становится каменной, прямо как у голема из третьих "Героев". — Он усмехнулся. — В этой форме не чувствую боли, сложно повредить, но двигаюсь как улитка. Если камень трескается, но не пробит до органов, то, когда возвращаюсь в обычное состояние, никаких повреждений не остаётся. Но форму могу держать недолго, минут пятнадцать максимум, потом пару часов восстанавливаюсь.
— Виктор, — коротко сказал мой товарищ. — Меня пробить сложно. Очень сложно. Внешне никак не меняюсь, по времени ограничений вроде не замечал.
— Марк, — кивнул я. — Огонь.
— Палыч, ну или Павел Андреевич, — буркнул старик. — Чувствую воздух, могу им управлять, но без чудес. Просто ветродуй считай.
— Данила, — сказал один из бойцов. — Чувствую чужие эмоции. Полезно, когда кто-то собирается тебя предать. Мутантов чую тоже, но там эмоция одна — дикая злоба. Всегда.
— Олег. — Высокий парень с бритой головой и с перевязью метательных ножей. — Телекинетик, но только на небольшие предметы. Да и тоже быстро выдыхаюсь.
— Антон, — отозвался парень с ухмылкой, с кастетами на руках. — Направляю энергию в удары. По сути, чем быстрее бью, тем сильнее ломаю. — Он вздохнул и пожал плечами. — Но проблема в том, что сам я никак не суперпрочный, и поэтому могу сломаться тоже.
— А есть кто-то с чем-то по-настоящему полезным? — удивился я. — Типа "не умирать"? Или хотя бы лечить других? — Я помнил, что в нашей группе был Саша, именно со способностью лечить других людей, но почему-то здесь его не было и почему-то меня это абсолютно не волновало.
— Был один не умирающий, — хмыкнул Олег. — Но он умер.
Пауза. Потом кто-то фыркнул, и ещё несколько бойцов усмехнулись. Кажется, лёд тронулся.
Остальные тоже представились. У кого-то был контроль над светом, позволяющий создавать ослепляющие вспышки, у других — способность ускорять собственные движения на несколько секунд. Один парень мог вызывать разряды электричества, а другой — создавать ледяные шипы из воздуха. Кто-то умел манипулировать металлом, хотя в ограниченном радиусе, а ещё один мог кратковременно становиться прозрачным, но не полностью невидимым.
Среди новобранцев было четыре девушки, и у каждой своя способность. Одна могла управлять водой, создавая небольшие волны или конденсируя влагу из воздуха. Другая обладала способностью усиливать восприятие, что позволяло ей слышать малейшие звуки и видеть в темноте. Третья контролировала гравитацию на небольших участках, изменяя вес предметов или чуть ослабляя притяжение. А четвёртая явно выделялась на фоне остальных — её способность была намного мощнее. Она могла выделять ядовитые токсины, насыщая воздух смертельными парами или превращая свою кровь в отраву, которая могла проникать через раны. В отличие от других, она держалась спокойно, уверенно, будто уже привыкла к тому, что её сила ставит её на голову выше остальных, а окружающие — просто ещё не осознали, насколько близко могут стоять к смертельной опасности.
— Я слышал, что в гвардии есть чувак, который может копировать чужие способности, — сказал кто-то. — Вот это звучит мощно. Интересно, может, он в той пятёрке…
— Если бы был, то уже бы нас всех скопировал, — бросил Виктор. — А так, думаю, мы одни здесь с нашими "подарками".
После этих слов в машине снова воцарилась тишина. Но теперь она была немного другой — уже не такой удушающей, не такой безнадёжной. По крайней мере, мы знали, кто сидит рядом.