Я смотрел в сторону коридора, уходящего во мрак, туда, где, возможно, находилась Нора. Но стоило мне задержать взгляд на этой чернильной темноте чуть дольше, как внутри меня что-то насторожилось. Инстинкт кричал — туда идти нельзя. Но я заставил себя отогнать эту мысль. Развернулся, глубоко вдохнул и принял решение.
Выбора у нас не было.
— Бегом, — коротко сказал я.
Мы бросились вперёд, туда, где звучали крики.
Мы бежали по коридорам, следуя на крики. Воздух был густым, пропитанным чем-то липким и тёплым. Фонарики метались по стенам, вырывая из темноты облупившуюся плитку, старые указатели и пятна крови, которые выглядели слишком свежими.
— Быстрее! — бросил Виктор, не оглядываясь.
Я почувствовал, как сердце грохочет в груди. Не от страха. От злости. Почему-то было ясно — мы опоздали.
За очередным поворотом нас ждал сюрприз. Первый труп.
Это был один из бойцов второй группы. Или, точнее, то, что от него осталось. Его распахнутая грудная клетка выглядела так, будто её разодрали голыми руками. Кишки валялись рядом, лицо застыло в немом крике.
— Мутант, — пробормотал Палыч, быстро осматривая труп.
— Или кто-то, кто подражает их способам развлечься, — буркнул я.
Никто не стал спорить.
Мы ворвались в большой зал, заполненный массивными аквариумами. Огромные стеклянные стены были треснуты, но пока ещё держались. В мутной воде плавали мёртвые тела рыбин, их пустые глазницы смотрели прямо на нас. Но не они были главными в этой картине.
В центре зала, на полу, лежал танк из второй группы. Его звали… уже неважно. Он был жив, но не надолго. Над ним возвышались два агрессивных бойца из основы гвардии, те самые, что с самого начала смотрели на нас, как на мясо. Один из них, высокий, с ухмылкой, вальяжно крутил в руках окровавленный клинок. Второй, громила, стоял рядом, на его лице читалась сосредоточенность, будто он наслаждался процессом.
Танк уже не сопротивлялся. Его лицо было залито кровью, руки дрожали, а изо рта с хрипом вытекала тёмная жидкость.
— Ну же, дружище, — проговорил высокий, склонившись над ним. — Прими это достойно. Ты ведь любишь порядок, да? А порядок — это когда предатели получают по заслугам.
Я шагнул вперёд, но громила тут же оказался передо мной, загородив путь.
— Чего тебе, молодой? — его голос был низким, ленивым.
— Может, ты свалишь с дороги, пока я тебе не помог? — бросил я, не снижая шага.
Он даже не моргнул. Только ухмыльнулся шире.
— Спокойнее, герой. Ты же не знаешь, за что его наказывают.
— О, да, расскажи мне, — я сложил руки на груди, не отводя взгляда. — Может, он украл печенье из офицерской столовой? Или, не дай бог, поставил кружку без подставки?
— Почти, — усмехнулся высокий, не отвлекаясь от умирающего. — Только этот трус сбежал с первой линии, и из-за него погибли двое наших.
Танк захрипел, пытаясь что-то сказать, но вместо слов вытолкнул изо рта кровь.
— Ну вот, даже возразить нечем, — покачал головой громила. — Думаешь, такие должны жить?
— Думаю, что ты, наверное, получаешь от этого стояк, раз так смакуешь момент, — буркнул я.
Высокий рассмеялся.
— Парень с характером. Это хорошо.
— Да ну? А по твоему лицу не скажешь, что ты любишь тех, кто делает глупости. — Я кивнул на окровавленного танка. — Этот ведь тоже решил, что поступает умно, да? И как, помогло?
Высокий вздохнул, как учитель перед учеником-двоечником.
— Ладно, хватит болтовни.
Он размахнулся и срезал танку голову одним плавным движением. Тело дёрнулось, а потом затихло.
На какое-то мгновение все замерли.
Я почувствовал, как внутри что-то дёрнулось. Тяжёлое, вязкое ощущение, что что-то не так. Всё выглядело логично — трус предал своих, его наказали. Но что-то здесь было неправильным. Я понимал это… но не мог ухватить. Словно мысль, которая ускользает, стоит к ней приблизиться.
Я заставил себя моргнуть, потом ещё раз. Попытался выбросить это ощущение. Но оно не уходило.
— Ладно, — сказал я, наконец. — Допустим. А теперь что? Мы тут в дуэли до смерти играть будем, или всё-таки мутанта искать?
Высокий ухмыльнулся.
— Вот это правильный настрой, дружище.
Он пнул отрезанную голову в сторону, как мяч, и усмехнулся:
— Может, теперь он станет полезнее, чем был при жизни? Или, по крайней мере, не будет мешать.
— Пошли, — добавил он. — Мутант где-то там.
Громила отступил, давая нам пройти. Остальные бойцы из нашей группы молчали. Я оглянулся — кто-то выглядел ошеломлённым, кто-то просто отворачивался. Виктор смотрел прямо на меня, и в его взгляде я увидел понимание. Что-то здесь было не так.
Но никто не сказал ни слова.
Мы собрались вместе. Две группы теперь стали одной. Кто-то робко предложил вернуться, но агрессивные бойцы даже не стали обсуждать.
— Мы не уходим, пока цель не ликвидирована, — отрезал громила.
Я бросил последний взгляд на труп без головы. Мысли снова закрутились, но я отбросил их. Не сейчас. Сейчас — задача.
— Ну так чё, кто последний — тот тухлая селёдка, или как? — буркнул я, делая первый шаг.
И мы пошли в глубину комплекса. Туда, куда сбежал мутант.