"Роботы" закончили распределение. По итогам получилось три группы. Две заходили внутрь с разных точек, третья оставалась снаружи. Во вторую группу вошли двое агрессивных бойцов из основы гвардии, что сразу ощущалось по их взглядам и манере держаться. Они выглядели так, будто ждали момента, чтобы проявить свою жестокость. Тем временем трое "роботов" остались с третьей группой, держа ситуацию под контролем снаружи. Мы шли через центральный вход.
— Задача — разведка, зачистка при необходимости. Без самодеятельности, без отклонений. Выполнять, — последовал краткий приказ.
Я бросил взгляд на океанариум. В его тёмных окнах не отражалось ничего, кроме нашего прибытия. Внутри нас явно что-то ждало. Хорошее или плохое — мы скоро узнаем.
Никаких дополнительных вопросов, никаких лишних слов. Мы направились вперёд.
Темнота поглотила нас, едва мы шагнули внутрь. Воздух был спертым, влажным, отдавал гнилью и застоявшейся водой. Где-то в глубине здания что-то капало, нарушая тишину редкими, мерными звуками. Фонарики высекали из мрака куски пространства, но за их пределами коридоры оставались чернильными провалами.
— Атмосферно, — негромко пробормотал Ткачёв, поводя лучом по стенам. Старые афиши, облезшая краска, плесень, заползающая на стеклянные панели.
— Да уж. Ещё бы труп клоуна и хихиканье из канализации, и можно снимать фильм ужасов, — буркнул Палыч.
Мы двигались медленно, держась близко друг к другу. Где-то позади нас в темноте растворилась вторая группа, отправившись через служебные помещения. Третья осталась снаружи.
— Напоминаю, без резких движений, — тихо сказал я. — Если увидите что-то подозрительное — говорите сразу.
Ответом было молчание, лишь шорох шагов по влажному полу.
На полу вдруг что-то хрустнуло под ногой Виктора. Он замер, опустил фонарик. Белёсая кость, тонкая, изогнутая. Через пару метров ещё одна, затем целая россыпь человеческих костей и черепов. Мы остановились.
— Похоже, мутанты тут точно есть, — глухо сказал Артём.
Я осветил стену. В свете фонаря всплыли очертания пустого резервуара. Внутри, среди грязной воды и остатков водорослей, неподвижно покоились тела. Разлагающиеся, искажённые. Рыбы, морские черепахи, даже пара мелких акул — все они медленно гнили в этой гигантской братской могиле.
— Их никто не ел, — тихо сказала Ирина. — Просто умерли.
— Голодают ли мутанты? — пробормотал я. — Если да, то почему они не тронули животных, а едят только людей?
Ответа ни у кого не было. Мы двинулись дальше.
Всё это время меня не покидало чувство, что за нами наблюдают. Будто кто-то идёт следом, но стоит нам остановиться — исчезает, сливается с тенями. Я не подавал виду, но судя по напряжённым лицам остальных, не я один это чувствовал.
Впереди коридор раздваивался. Левый вёл к экспозиции с китами, правый уходил в служебные тоннели. Мы выбрали левый.
— Кто-то слышал шаги? — негромко спросила Нора.
— Нет, — соврал я. Я что-то слышал, но не был уверен и не хотел, чтобы остальные пугались попусту.
— А тени? — добавила она. — Они двигаются не так.
Я посмотрел в сторону стены, где прыгали наши силуэты, искривлённые рельефом. Ничего странного, но ощущение тревоги только усилилось.
— Держимся ближе друг к другу, — тихо скомандовал я.
Шли молча. Шаги гулко отдавались эхом. Позади мелькнули пустые вольеры, исписанные информационные таблички, покрытые пылью сувенирные автоматы. И тут я понял, что шагов стало меньше.
— Нора? — негромко окликнул я.
Тишина.
Мы развернулись. Позади нас никого не было. Ни её силуэта, ни света фонаря.
— Чёрт, — выдохнул Виктор. — Только что шла рядом.
Глухой звук — будто что-то тяжёлое упало.
Мы метнулись назад, фонари выхватили с пола брошенный длинный кинжал в перевязи. Он ещё медленно покачивался, словно только что выскользнул из рук. Рядом с ним лежал нож.
— Это плохо, — ровно сказал Палыч.
— Да нет, это просто зашибись, — прошипел Ткачёв, сжимая рукоять своего оружия так, что побелели костяшки. — Какого хрена? Как можно просто так исчезнуть?
— Тише! — резко бросил я. — Паника нам не поможет.
Все замерли. Я вглядывался в пустоту, где только что стояла Нора, и не мог поверить глазам. Ещё мгновение назад она была рядом, шагала с нами, дышала этим же тяжёлым, затхлым воздухом… а теперь её просто нет. Ни шороха, ни крика, только глухая пустота. Я медленно провёл фонарём по полу, по стенам, пытаясь зацепиться хоть за какую-то деталь. Остальные тоже смотрели на пустое место, но никто не произнёс ни слова — потому что никто не знал, что сказать.
В мёртвой тишине послышался другой звук. Откуда-то из глубины океанариума донёсся далёкий, но чёткий крик. Резкий, полный боли и ужаса.
— Вторая группа, — выпалил Виктор.
— Они на этаж ниже, — сказала Ирина, прислушавшись. Голос её звучал ровно, но пальцы сжали ремень оружия чуть сильнее. — И у них проблемы.
Я сжал кулаки. Нора исчезла. Мы могли потратить время на её поиски или двигаться дальше.