Атмосфера становилась всё мрачнее. Мы перешли в узкие служебные коридоры, запах гнили и крови усиливался, въедаясь в лёгкие, оседая на языке привкусом металла. Свет фонариков выхватывал из темноты старые следы крови, таблички с названиями кабинетов, сломанные поручни, ржавые металлические шкафчики. Где-то капала вода, и каждый её звук казался приглушённым, ненастоящим. Опять было слишком тихо.
Я шагал в середине группы, держа оружие наготове. Чем дальше мы продвигались, тем сильнее становилось ощущение, что вокруг нас что-то движется, скользит в тенях. Оно не издавало звуков, но присутствие было почти физически ощутимо. Инстинкт подсказывал, что если остановиться, задержать дыхание — можно услышать ещё один лишний шаг.
— Что тут вообще произошло? — наконец спросил я у бойцов второй группы.
Один из них, худощавый парень с короткими светлыми волосами, которого звали Глеб, кивнул и заговорил:
— Мы шли так же, как и вы сейчас. Всё было тихо… слишком тихо. А потом…
Он сглотнул, взглянул на остальных бойцов своей группы, будто ища поддержку, и продолжил:
— Оно напало сверху. Просто сорвалось с потолка. Один из наших, Кирсанов, даже не успел закричать. Оно пронзило его когтями, и он замолчал сразу. Второй, Денис, попытался атаковать своей способностью, он мог замораживать, но мутант… разорвал его грудную клетку, будто бумажный пакет.
— Подожди, — перебил его Виктор. — Ты хочешь сказать, что этот урод пробил человека с аномальной защитой, как консервный нож?
— Мы тоже так думали, — мрачно отозвался Глеб. — Но его когти не просто рвали. Они будто впивались внутрь, разрушая тело изнутри.
Мне не нравилось это описание. Обычные мутанты не обладали настолько изощрёнными способностями. Они были сильными, опасными, но в основном полагались на грубую силу. Этот… он был чем-то другим.
— А танк? — спросил я, отгоняя тревожные мысли.
— Он сперва дрался, — тихо ответил Глеб. — Но когда увидел, что мутант разрывает Дениса… он застыл. Просто… отошёл назад, не смог продолжать. Он не пытался убежать, но страх парализовал его. Мы пытались держаться, но всё пошло по наклонной.
— Вот и всё, — мрачно пробормотал кто-то из их группы. — Он нас подставил. Двоих порвали из-за его трусости.
Я почувствовал, как внутри что-то неприятно дёрнулось. Логика была понятна, но… что-то в этой истории меня напрягало.
— А что это вообще была за… штука? — спросил я, переводя взгляд на одну из девушек второй группы.
Екатерина, высокая брюнетка с холодными глазами, обладала способностью усиливать восприятие. Она глубоко вдохнула, словно пытаясь прогнать воспоминание, но голос её оставался ровным:
— Оно… полностью чёрное. Даже не просто чёрное, а будто свет в него проваливается. Ты смотришь — и глазам тяжело сфокусироваться. Кожа матовая, без блеска. Как живой провал в пространстве.
— Размер? — уточнил Палыч.
— Как человек, но… не совсем. Чуть больше. Наверное, два с половиной метра в длину, если не больше, — Катя покачала головой. — У него четыре длинных конечности, когтистые, как у насекомого. Голова будто разделена на две части, но глаз я не видела. Только рот. Узкий, с множеством тонких, крючковатых зубов. Когда оно двигалось, его лицо… будто менялось, как будто в темноте оно становилось другим.
— Передвигалось? — уточнил Виктор.
— По стенам. По потолку. Так, как будто гравитация для него ничего не значит. Оно было быстрее, чем кто-либо из нас. Я заметила его только в тот момент, когда оно уже нападало.
— Оно двигалось так, словно знало, куда ударить, — добавил кто-то из бойцов. — Будто изучало нас заранее.
Некоторые переминались с ноги на ногу. Даже среди закалённых в боях солдат описание мутанта вызывало дискомфорт.
— Оно ещё и издавало звук, — добавила Екатерина после паузы. — Что-то между щелчками и приглушённым визгом. И это было… жутко. Как будто что-то пробивалось сквозь стены.
Я хмыкнул, но не сказал ничего. Всё, что она описывала, звучало… странно. Я уже начал догадываться, что мутанты развиваются по-разному, адаптируются к условиям. Значит, этот жил во тьме, прятался, нападал из засады. Логично. Но почему тогда ощущение тревоги не уходило?
Пока все обсуждали мутанта, я заметил движение сбоку. Ирина, до этого молчавшая, подошла к агрессивным бойцам. Она что-то говорила, жесты были уверенными, голос спокойным. Не заискивающим, нет. Уверенным.
Я нахмурился.
До этого агрессивные не обращали на неё особого внимания. Теперь же… их взгляды изменились. Они слушали её. Один из них кивнул, второй даже коротко усмехнулся, как будто одобрял что-то сказанное.
Она хотела быть среди них.
Я чувствовал это, но… мне было всё равно.
Я отвёл взгляд и сделал ещё один шаг вперёд, в темноту коридора.
Мы вышли в огромное помещение. Это был амфитеатр с бассейном, где когда-то, видимо, выступали дельфины. Сейчас здесь царила разруха. Вода в бассейне частично испарилась, оставив после себя грязные лужи с плесенью. Повсюду валялись ржавые ведра, обломки сидений, разбитые экраны. Запах сырости, гнили и чего-то ещё более мерзкого заполнял лёгкие.