Последние из Валуа полностью

– Ого! – воскликнул он. – До чего ж страшненькие! Наверное, и пары дней не прошло, как вылупились.

– А вот и мать летит! – перебил его Паоло. – Смотри, как беспокоится.

– Вроде как на нас ругается! Ну же, попробуй, красавица, забери у нас своих деток, попробуй!

С этими словами Марио вытянул гнездо на руках в направлении славки, которая описывала вокруг него беспорядочные круги, чирикая уже скорее жалобным, нежели разгневанным, тоном.

– Не хочешь – как хочешь! – иронично продолжал паж. – Тем хуже для тебя! Тогда я их забираю. Пойдем, Паоло. Отнесем их дворцовым кошкам.

– Нет-нет, подожди! – возразил Паоло. – У меня есть идея получше. О, вот уж позабавимся!

– И что за идея?

– Увидишь!

Да, вероятно, в жилах Марио и Паоло с детства текла порочная кровь. Рожденные чудовищем, они и инстинкты унаследовали чудовищные. И то были всего лишь дети! Что с ними стало бы, когда бы они выросли?

Знаете ли вы, какая забавная мысль пришла в голову Паоло? Даже не гадайте – все равно не угадаете! В гнезде было четверо птенцов; Паоло здесь же, на грядке, выкопал для них четыре ямочки, поместил туда малюток, а затем вновь засыпал землей, таким образом, чтобы на виду оставались лишь их головки.

Юный негодник, сам о том не догадываясь, в точности повторил пытку, которую применяли когда-то варвары в отношении христиан. Марио смеялся, прыгал и хлопал в ладоши, глядя на то, как брат приводит свою забавную мысль в исполнение.

Следующим делом Паоло поставил гнездо между четырьмя головками агонизирующих птенчиков и, обращаясь к савке, которая продолжала летать кругом, воскликнул с торжествующим видом:

– Вот! А теперь, красавица, попробуй их достать! Сумеешь – мы тебе мешать не будем!

– Нет, не будем, – повторил Марио. – Переложи своих детишек в гнездо, красавица… если сможешь.

Глядя на то, как савка, как обезумевшая, с криками отчаяния, скачет с кустика на гнездо и с гнезда за каждым из своих вот-вот готовых умереть детенышей, близнецы хохотали до упаду.

Внезапно, прервав свой приступ веселья, Марио обернулся. По аллее, где они с братом предавались вышеуказанному развлечению, кто-то шел.

Марио различил знакомую фигуру; фигуру того – мы об этом помним, да и близнецы не забыли, – кто не далее как неделю назад не позволил им довести до конца игру с сынишкой садовницы, Денизы Понтуа.

К ним приближался Пациано, доверенный слуга госпожи Екатерины.

На сей раз случай был не столь серьезный, к тому же – опять же, если вспомнить, – Марио и Паоло было глубоко начхать на выговоры Пациано, тем не менее первый из братьев решил не давать старому слуге лишний повод поймать их на лжи, которая могла бы запятнать их безупречную репутацию.

– Прикрой это, Паоло! – произнес он вполголоса. – Прикрой это!

Паоло, в свою очередь, тоже обернулся, заметил Пациано и, ничего не ответив, тотчас же исполнил наказ брата, засыпав головы птенцов землей, тогда как Марио замаскировал место преступления парой-тройкой наспех сорванных цветков.

Тем временем Пациано приближался. Видел ли он, чем занимались пажи? Если и да, то не подал виду.

– Я искал вас, мои юные господа, – сказал он вежливым тоном, не забыв отвесить близнецам глубокий поклон.

– Да? Но зачем? – спросил Марио. – Что вам от нас нужно?

– О, здесь я вам этого сказать не могу. Я прогуляюсь до конца аллеи, а затем вернусь в личные покои госпожи Екатерины…

– Ладно, – сказал Паоло. – Через четверть часа мы постучимся в потайную дверцу кабинета ее величества.

– Хорошо!

Пациано снова поклонился и продолжил свой путь.

Через четверть часа, как и было условлено, близнецы, вернувшись во дворец – практически пустынный в этот день, вследствие отсутствия короля, принцев, королевы-матери и их свиты, – предстали перед указанной дверью, которая тотчас же перед ними отворилась.

Пациано провел их в рабочий кабинет и жестом предложил присесть.

– Дело вот в чем, мои юные хозяева, – сказал он. – Госпожа Екатерина, как вам известно, на охоте в Медоне, с королем и всем двором…

– За исключением молодой королевы, – перебил его Паоло, – и что до нас с братом, то мы расстроены тем, что недомогание госпожи Елизаветы вынудило нас остаться с ней в Лувре!

– Нет худа без добра, – продолжал Пациано, – и если сегодня, господа, вы лишились удовольствия, то, вероятно, сможете снискать себе лишнее уважение… преподнеся госпоже Екатерине очередное доказательство вашей преданности.

– А! – воскликнул Марио. – И каким же это образом? Что мы должны сделать? Объяснитесь, Пациано.

– Госпожа Екатерина поручила вам передать нам какое-то важное сообщение? – спросил Паоло.

Старый слуга улыбнулся, что с ним случалось нечасто.