Таким образом, тщательно задуманная и подготовленная кампания против персов, была, в целом, провалена. Формально Александру удалось восстановить статус-кво и вернуть римские земли на Востоке, но персы не только не были разбиты, но и сами уничтожили целую римскую армию, чего не было уже 285 лет. Две другие армии понесли тяжёлые потери. Ни один персидский город не был взят и никакой добычи не получено. Всего через пару лет Ардашир продолжил наступление на Римский Восток, демонстрируя превосходство империи Сасанидов. Все огромные затраты на войну ушли в песок. Авторитет Римской империи упал, что привело к тяжёлым последствиям. Упал и авторитет Александра, да и всей династии, что тоже привело к тяжёлым последствиям. Собственно, итог правления Александра Севера был ясен уже тогда, однако в условиях огромной империи потребовался ещё один удар, чтобы свалить династию Северов. Этот удар чуть не случился, ибо Ардашир шёл по пятам за отступающими римлянами и собирался отнять у них, как минимум, Месопотамию. Ему казалось, что римляне совершенно разбиты. Одна их армия была полностью уничтожена, другая отступала, страдая от болезней и морального упадка– в то время как Северная армия отступала обратно в Каппадокию по обледенелым горам, страдая от голода и холода. Почему же Ардашир не воспользовался в полной мере военной ситуацией? Потому, что положение персов тоже было тяжёлым. Они понесли большие потери, а военный сезон закончился и армию надо было распускать. Да и положение римлян вовсе не было безнадёжным. Потери Северной армии, согласно нашим источникам, были вызваны не действиями противника, а холодом и голодом, поэтому войска Сасанидов даже не пытались препятствовать её отступлению. Ей лишь загородили дорогу на равнину Месопотамии, вынудив оступать через Армению. Была уничтожена Южная армия, но она погибла на персидской территории за Евфратом. Стратегически это ничего не давало Ардаширу. Дорога на Рим по-прежнему была закрыта. В Месопотамии Хатра, Зингара, Резайна, Нисибис, благодаря деятельности Центральной римской армии стали мощными крепостями. Попытка захватить эти города повлекла бы за собой длительную осаду с неизвестным результатом, но обязательно с большими потерями. И наконец, кажется, римскую Месопотамию теперь защищал способный полководец и управленец. Вероятно, это был не кто иной, как Максимин Фракиец. Наши фрагментарные источники дают несколько кратких сообщений о тогдашних событиях. Речь, предположительно произнесённая Максимином Фракийцем в 238 году перед своими легионерами, упоминает его роль «командующего легионами на пограничном берегу реки». Река эта, должно быть, Евфрат. Он также упоминает «персов после их вторжения в Месопотамию некоторое время назад». Было принято считать, что имеется в виду вторжение Сасанидов в провинцию в 228–232 годах, в то время, когда Александр Север тщательно готовился к Восточной кампании в Риме. Однако, по мнению Макхью, гораздо вероятнее, что Максимин Фракиец упоминает о вторжении, которое он сам отбил, когда командовал легионами в 233 году, и эти же ветераны теперь выстроились перед ним в 238 году [John S McHugh. Emperor Alexander Severus: Rome's Age of Insurrection, AD 222 to 235 Pen and Sword History 2017. p. 301].
В «Гетике», написанной готским историком VI века Иорданом, сохранилась традиция, что Максимин «с поразительным успехом сражался против парфян под командованием Александра». На эту ссылку саму по себе полагаться нельзя, но она в некоторой степени подтверждается другими общепризнанными поздними источниками. Иоанн Малала, греческий хронист VI века из Антиохии, также упоминает о защите римской Месопотамии Максимином Фракийцем, но в менее лестных выражениях: «Он [Александр Север] вместе со своей матерью предпринял поход против персов и в Антиохии назначил Максимина полководцем. Последний участвовал в битве против персов, но потерпел поражение, и император разгневался на него». Складывается впечатление, что указание на поражение, понесенное Максимином, могло отражать имперскую пропаганду. Все наши источники, кроме Малалы, сходятся во мнении, что военная репутация Максимина Фракийца была безупречна и поражение не соответствовало бы его положению. Контекстуально этот рассказ соответствует ситуации 233 года. Присутствие императора в Антиохии, безусловно, верно, но не ясно, было ли назначение Максимина полководцем произведено до кампании 232 года или после. Тот факт, что Малала называет Максимина полководцем, а не наместником, может свидетельствовать о том, что он был назначен на свой пост в ответ на отступление из-под Хатры и необходимость защищать Римскую Месопотамию от наступающих сил Сасанидов. Но кто бы ни стоял у руля в Месопотамии, он проделал замечательную работу, поскольку провинция стойко противостояла многочисленному и победоносному врагу. В настоящее время не зафиксировано ни одного захваченного персами города. Очень быстро персы начали отходить из Месопотамии на зимние квартиры.
