– Не можешь, – резче, чем собиралась, бросила Гвенна.
Делка только улыбнулась:
– Я знаю. – Она пожала плечами. – Но разве я виновата, что мне хотелось?
Беда была не в том, чего им хотелось – Делке, Быстрому Джаку, Кворе и остальным. Беда была в огромном, непреодолимом разрыве между желанием и возможностями. Даже у тех, кто почти до конца прошел подготовку, оказалось полно слабых мест: они не знали, как наладить параллельные фитили, не помнили разновидностей «засады с мертвецом», забыли основы ухода за оружием в полевых условиях. Гвенна приободрилась, узнав, что некоторые способны целыми главами цитировать Гендранову «Тактику», только вот ни один не испытал той тактики в деле.
И обращение с оружием не стало исключением. Каждый из них махал клинком получше среднего легионера. Каждый попадал в приспособленный ею вместо мишени козий череп и из охотничьего, и из длинного лука, но что с того? Это умел любой кадет-второгодок на Островах – в девять-десять лет. А под давлением получалось еще хуже. Гвенна смотрела, как крепкий темнокожий баскиец Экст положил три стрелы подряд в глазницу. Она готова была обрадоваться, даже кивнула ему. Но когда он в четвертый раз натянул тетиву, Анник шагнула к нему сзади и приставила к горлу обнаженный клинок. Она прижала не сильно, даже кровь не пустила, и не крикнула, а сказала мягко и негромко:
– Попробуй теперь.
Экст сглотнул, спустил стрелу и промазал на целую руку.
– Еще раз. – Анник нажала чуть сильнее.
На этот раз Экст даже наложить стрелу не сумел. Анник молча выпустила его, но следующий стрелок дрожал, еще не подняв лука.
– Еще не поздно, – сказала Анник под конец первой недели.
Они с Гвенной сидели на низком уступе, служившем им и койкой, и штабом. С него открывался хороший вид на пещеру.
«Вернее, вид был бы хорош, – поправилась Гвенна, – будь там на что смотреть».
Талал как раз заканчивал утреннюю разминку с десятком будущих воинов, отрабатывая защиту «мельницей». У половины вовсе не получалось, а другая половина выполняла прием на четверти положенной скорости, обдумывая движения, которые Гвенна и другие кеттрал давным-давно передоверили мышцам.
– План еще можно изменить, – настаивала Анник. – Мы справимся сами. Мы должны справиться. С этими… не выйдет.
Она кивнула на дальний край пещеры.
Гвенна выругалась, признавая ее правоту.
– Ты не виновата, – покосилась на нее снайперша. – Если бы так просто было стать кеттрал, кеттрал было бы больше.
– Мне не надо, чтобы они стали кеттрал, – уныло ответила Гвенна. – Во всяком случае, не сразу. Но мне надо, чтобы они стали лучше, чем есть. Обрели кое-какие навыки.
– Какие?
– Чтоб меня, если я знаю, какие понадобятся.
– Потратим неделю на стрельбу из лука, добьемся чего-то, а с Ралленом пойдет на кулаках…
– На кулаках, – фыркнула Гвенна, – ты и сама обделаешься.
– Нет, – ледяным тоном ответила Анник. – Я – нет.
Гвенна повернулась к маленькой снайперше. С луком в руках Анник была сама смерть, но весила не больше ста десяти фунтов в мокром виде.
– Когда ты в последний раз дралась голыми руками?
– На церемонии Квина Саапи, – напоминала Анник.
Гвенна медленно кивнула – воспоминание об ургульских пытках накрыло ее грозовой тучей. За время короткого плена у Длинного Кулака она убила четверых – четверых пленников, аннурских легионеров. Все они были выше и крупнее, а может быть, и сильнее ее. Это их не спасло. Она убила всех, убила в считаные мгновения. И Анник тоже, если на то пошло, а ведь Анник даже не была сильна в рукопашной.
Гвенна так долго смотрела на нее, что Анник отвела взгляд:
– Ну что?
– Важно не умение, – медленно проговорила Гвенна.
– Конечно, важно умение… – сказала Анник.
– Конечно, – нетерпеливо отмахнулась Гвенна. – По существу, важно все. Лучше знать побольше фехтовальных приемов. И лучше выучить побольше способов закладки заряда. И точнее стрелять с качающейся палубы или с седла – все это лучше…
– Очевидно. Затем мы и учимся.
Гвенна замотала головой:
– Нет. Не затем. Во всяком случае, не только затем. Это даже не главная причина. – Она подняла руку, не дав лучнице возразить. – Вспомни тех, кого убивала на церемонии Квина Саапи. Как ты их убивала?
Анник нахмурилась:
– Каждый раз по-разному.
– Да, понятно. Но я к тому, что приемы были… вторичны. Те, кого я убила… Они умерли еще до первого моего движения, поцелуй меня Кент. Смотрели на меня, видели женщину в кеттральском черном и… ломались изнутри. Я видела – видела, как их глаза заливает безнадега. Они отбивались, пытались отбиваться, но нельзя биться, если не веришь в победу.
Гвенна замолчала, проверяя, точно ли помнит те схватки. Она слышала вопли ургулов, ощущала жар от жертвенных костров, чуяла мочу жалких ублюдков, против которых ее поставили, видела написанное на их лицах отчаяние. Она все это видела, но верно ли понимала?
Снайпер долго разглядывала ее.
– И ты думаешь, с этими то же самое? – Она мотнула головой в сторону людей на другом конце зала. – Они не верят в победу?
– Ясно, не верят. Потому и забились сюда, гадят по темным углам и кормят собой сларнов.
