– И какое же? – еще более холодно спросил Диего-Сергей. Краем глаза он отметил, что публика за его спиной настороженно внимает. Они уже привыкли к издевательствам сержантов в лагерях подготовки и новые требования, исходящие «от старших», воспринимали как минимум с подозрением, ожидая какой-то очередной гадости. И были правы! Сергей быстро выудил нужную информацию из базы знаний, заложенной вместе с памятью Диего исследователями от Темного Клана. В ней содержались описания «традиций» в университетах американского сектора Йос, с которыми уже не одно столетие безуспешно боролись администрация и преподаватели этих учебных заведений. Перед глазами всплыли заголовки газет и статьи, повествующие об унизительных «испытаниях» и «законах», которые до сих пор бытовали среди студентов. О том, как зашедшие слишком далеко в своем садизме молодые люди доводили бедных первокурсников буквально до гибели или серьезных увечий.
– О! Оно очень простое! – ушел от ответа франт.
– Наверное, «стоять на четвереньках перед входом в туалет и облаивать всех входящих» или что-то типа того?
Старшекурсник замялся. Но Диего смотрел ему в глаза, и тот вынужден был отвести взгляд.
– Ну… не обязательно такое, – соврал он, снова уйдя от прямого ответа.
– Хорошо! – иезуитским тоном заявил Диего-Сергей. – Ознакомьте тогда, пожалуйста, с-сэр, уважаемую публику, – он обвел рукой стоящих сзади него сокурсников, – какие такие привилегии нас ожидают по вступлению в ваше общество! А я, так уж и быть, постараюсь непредвзято оценить их полезность для нас.
Это тоже был капкан. Так как дальше на каждое утверждение франта он отвечал однообразно: «И это нам не подойдет! И это мы сами себе вполне самостоятельно обеспечим». Под конец, потеряв терпение и, видно, исчерпав аргументы, франт огласил, по его мнению, самую главную причину.
– Ну, и если вы не пройдете посвящение, то никто из курсантов с вами не будет иметь дело!
– А нам начхать! Мы и сами себе хороши! Правда? – Диего обернулся к однокурсникам, которые встретили его реплику здоровым гоготом. – Мы и сами с собой прекрасно можем «иметь дело».
Франт ошарашенно захлопал глазами, явно не ожидая такой отповеди.
– Вы все перечислили? – все тем же иезуитским тоном спросил Диего-Сергей у него. – Ничего не забыли?
Тот на несколько секунд замялся, но все-таки вынужден был ответить.
– Все…
– Хорошо! – издевательски ухмыльнулся Диего. – В таком случае мы никаких посвящений проходить не будем!
– Но… Ведь все проходили посвящение!… – оторопел франт-агитатор.
– «Все» – это не аргумент! Если эти «все» – дураки, то совершенно не значит, что и мы тоже ими являемся. Я прав или нет?
Диего-Сергей обернулся к обступившим его товарищам, с интересом слушающим его перепалку с хлыщом-старшекурсником. Снисходительные усмешки стали ответом. Никто из присутствующих дураком считать себя не собирался и тем более таковым становиться. Было видно, что курсанты теперь всецело доверяют ему продолжение переговоров, так как на этом этапе даже самый тупой сообразил, от какого дерьма их решил спасти Диего Гонсалес. Они поспешно закивали, а на франта начали бросать уже откровенно неприязненные взгляды.
Сергей решил окончательно добить всех. Он просто стал цитировать по памяти статьи из газет, из специальных социально-психологических исследований на тему нравов, царящих в университетах Америки. Для пущей убедительности он скомпоновал эти случаи по категориям издевательств.
– Избиение, – начал он. – Майкл Калогрис провел три недели в больнице Лонг-Айленда. Он получил многочисленные внутренние повреждения во время проводившейся в Адскую ночь церемонии посвящения в братстве Омега Гамма Дельта. Так называемые «братья» устроили Майклу «атомную бомбу»: приказали ему поднять руки над головой, а сами тем временем наносили удары кулаками по его животу и спине.
Испытание холодом. Зимней ночью Фредерика Броннера, калифорнийского студента, его будущие «братья» отвезли на высоту трех сотен футов и на расстояние десяти миль в горы в национальном парке. Оставленный в лесу, одетый только в тонкую трикотажную рубашку и хлопчатобумажные брюки, Жирный Фредди, как его прозвали, дрожал от холодного ветра до тех пор, пока не свалился в крутой овраг, сломав ногу и поранив голову. Поскольку раны не позволяли Фредерику идти дальше, он съежился от холода и вскоре умер от переохлаждения.
Жажда. Два первокурсника из университета штата Огайо оказались в «темнице» после того, как нарушили одно из правил. Их заперли в кладовой на два дня и оставили только соленую пищу. Для утоления жажды студентам не дали ничего, кроме пары пластиковых чашек, в которые они могли собирать собственную урину.
