Плохое питание. В кампусе университета Южной Калифорнии одиннадцать давших обещание вступить в братство студентов буквально выпучили глаза, когда увидели перед собой вызывающую тошноту пищу. На подносе лежали одиннадцать толстых кусков полусырой печени по четверть фунта каждый. Каждый юноша должен был проглотить, не разжевывая, такой кусок. Давясь и задыхаясь, Ричард Свенсон сделал три попытки проглотить свой кусок. Исполненный решимости добиться успеха, он, наконец, запихнул пропитанное маслом мясо в горло, где оно застряло. Кусок вытащить не удалось, и юноша умер.
Угроза смерти. Студента, давшего обещание вступить в братство Зета Бета Тау, привезли на пляж в Нью-Джерси и приказали ему вырыть «собственную могилу», а затем лечь в нее. Земля обрушилась, задушив студента прежде, чем «товарищи» смогли его выкопать.
– …И, наконец, самый недавний… Произошел аккурат здесь! – Диего для убедительности обвел руками вокруг. – В этом учебном заведении. Студента, ну… пусть будет по имени «Н.», забывшего слова посвящения, заставили читать стихи и петь, в то время как организатор «посвящения» сидел на стуле. Маленькая деталь: ножки стула стояли на ногах «посвящаемого». И этот «посвятитель» еще для пущего эффекта раскачивался на стуле, доставляя испытуемому адские муки. Результат: испытуемого увезли в тот же день в больницу с тяжелейшими травмами ног – кости были раздроблены сидящим на стуле. Этот случай и всплыл потому, что родители страдальца оказались не робкого десятка, да еще и с достаточными связями, чтобы поднять большой шум и найти истинных виновников. Парню сделали за счет заведения сложнейшую операцию – собрали и склеили по кусочкам раздробленные кости[14].
Сергей сделал эффектную паузу и оглядел слушателей. Все слушали с великим вниманием.
– Ой! – картинно испугался он, – я забыл! Ведь виновника, который сидел на том самом стуле, папаня отмазал! Уж не ты ли был тем виновником?
Тут франт возмутился, но Диего опять не дал ему вставить ни слова.
– Ах, все-таки это был не ты… Что ж, это тебя извиняет.
– Но ведь все проходили… – тупо завел снова франт, однако был грубо оборван.
– То есть ты нам предлагаешь добровольно полить себя дерьмом, публично выставить себя как идиотов…
– Но тогда вы противопоставите себя всему Центру! – пафосно воскликнул старшекурсник.
– И что с того? Нам, знаешь ли, от этого ни холодно, ни жарко. Ведь вся проблема в том, вольемся мы или не вольемся… Так?
– Да. Никто не может войти в братство Центра Блю-Пойнт без испытания!
– Тогда избавьте нас от перспективы вливания в ваше «славное» общество или как оно там у вас называется! – с издевкой отрубил Диего-Сергей, выделив интонацией нужные слова и подчеркнув тем самым свое отношение к этой традиции.
– Это невозможно!
– Ой ли?! А чем нам это грозит?
– Да вас бить будут все, кто захочет!
– И бить будут, надо полагать те, кто в «обществе»? – с подвохом спросил Диего.
– Естественно! – ляпнул франт, не почувствовав этого подвоха. И это была его главная ошибка.
Тишина, воцарившаяся на несколько секунд, закончилась закономерно. Злые десантники – это страшная сила. А десантники, которым угрожают…
– Понимаешь, парень, – начал Диего-Сергей после паузы утрированно менторским тоном, – заявлять такое в присутствии людей, прошедших лагерь, как минимум, опасно!
Диего-Сергей интонацией подчеркнул слова «как минимум».
– А как максимум? – деревянным голосом спросил тупой франт, так как тон, с которым каллистянин заговорил с ним, предполагал некое продолжение.
– А как максимум, м-мистер, смертельно опасно!
Курсанты, наконец-то поняв игру Диего, многозначительно похрустывая костяшками пальцев и зверски улыбаясь, стали медленно окружать нагловатого франта.
– У моего отца лучшие адвокаты… – начал было тот, но был прерван Диего.
– Не в адвокатах дело.
– А в чем? – тупо и глупо спросило «нечто», стремительно бледнея от страху.
– А в том, м-мистер, что покойникам уже никакие суды не нужны. Ведь ты им сейчас станешь!
До дурака наконец-то дошло, в какой переплет он попал, и наплевав на все «понты», он ломанулся прочь из комнаты. Но был сбит с ног мгновенным выпадом Диего-Сергея. Подняв франта на ноги и выкрутив руку за спину, он почти лениво бросил своим:
– Спокойно, камрады, я его контролирую.
Все так же гнусно ухмыляясь, сокурсники встали в кружок и с интересом стали ждать продолжения.
– Так вот сейчас, на правах переговорщика, я твою мордочку слегка спасу… От коррекции в нужную сторону. Но если кто из ваших придурков посмеет настаивать на поступившем предложении… Ты уж не обессудь, но мы будем бить. Как учили. Невзирая на лица. Жестко. Все вместе. Уяснил?
Франт, бледный как мел, судорожно кивнул.
– Иди доложись остальным! – сказал Диего-Сергей, напоследок отвешивая ему полновесный «командирский пендель» для придания ускорения в нужном направлении – в коридор.
– Разрешите войти?
– Заходи, заходи… – полковник оторвался от разбора бумаг и кивнул подчиненному, – присаживайся.
Вошедший майор подошел к обширному столу, выложил на него толстую папку, сел напротив начальства и стал ждать продолжения.
