На дорогу уже легли тени, когда старушка в голубом платке подошла к дому. Из-за тяжелой сумки она прихрамывала на правую ногу. Не дойдя до веранды, старушка свернула с дороги и направилась к калитке, ведущей на задний двор, огороженный высоким сплошным забором. Там в тени яблонь, она остановилась перевести дух, переложила полосатую матерчатую сумку в другую руку и, шаркая ногами, медленно пошла по заросшей тропинке. Добравшись до стула на крыльце, старушка поставила сумку и кряхтя уселась. Она развязала платок и вытерла его концами испарину со лба, пригладила растрепавшиеся седые волосы и снова завязала платок.
Дверь дома резко распахнулась, и на пороге появился мужик с редкими всклоченными порыжевшими от солнца волосами и хмурым заспанным лицом. Он достал из пачки "Прима" папиросу и, прикурив от зажигалки, украшенной весьма пикантным фото молодой барышни, выпустил густое облако дыма, после чего сразу же громко закашлялся.
– Не магу я курыць гэту "Прыму"! – с досадой сказал он и плюнул на землю.
– Паулик, я табе гаварыла восенню: заняси табак нагору. Я ж яго не зацягну. Так и пагниу весь на зямли.
– Ай! Усе, мама, не трэба капаць на мазги! – Павлик покраснел от раздражения. Старушка замолчала и поникла. Но лицо Павлика резко подобрело, когда он увидел возле двери сумку.
– Мама, вы мо у магазине были?
Мать подтянула сумку, достала из нее бутылку вина и отдала сыну. Павлик заулыбался:
– От спасибо, мама, выручили вы мяне. После палучки усе отдам, – Павлик с бутылкой в руках зашел в дом.
Старушка смотрела на поле, завоеванное сорняками, между которых боязливо выглядывали низкие кусты картошки, объеденные колорадским жуком. Скривленные артритом пальцы вытерли слезу с морщинистой щеки.
-–
Среди ночи закричал осипший динамик. Проснувшись от громкой музыки, старушка сползла с постели и в ночной рубашке, ступая босыми ногами по деревянному полу, отправилась в сторону источника шума. На кухне горел свет, играла музыка и громко смеялись. Там в дыму на топчане лежала женщина, развалившись прямо в обуви. В руках она держала дымящуюся сигарету, со следами малиновой помады на фильтре.
– Здарова, мамаша! – покачивая ногой в мужских спортивных штанах, грубым голосом выдала гостья.
– Якая я табе мамаша? – старушка побледнела, – Паулик, что гэта такое?
