– Не бойся, зайхоць у хату, – если это был сон, то он продолжался. Павлик стоял перед распахнутой в прихожую дверью. Кристина подчинилась и вошла. То, что она увидела, было скорее похоже на свалку. Павлик, став в доме полноправным хозяином, видимо, тащил в него, все что находил. Возле окна стояла поржавевшая велосипедная рама и несколько колес с погнутыми спицами, рядом аккуратно были разложены покрышки, на подоконнике дырявая кастрюля, в которой лежали пустые бутылки, рядом валялись какие-то грязные пакеты, в углу стоял полуразобранный телевизор, а над ним под потолком висела потемневшая икона, которую укрывал посеревший от копоти и пыли вышитый рушник. В комнате почти не было мебели, кроме стола, заваленного каким-то хламом и пары стульев. Пахло печкой и чем-то ужасно неприятным.
– Да не бойся ты, садзися, не стой, – Павлик изо всех сил проявлял гостеприимство. Кристина подошла к стулу возле печки. Снимая рюкзак, она заметила старые ботики, припертые к печи. Они видимо и источали этот отвратительный запах. Хозяин дома стоял возле грязного гудящего холодильника и с нескрываемым любопытством смотрел на гостью, старающуюся не таращиться на хлам в углах.
– Да, не стясняйся ты, разденься, у хате горача,– Кристина сняла куртку и повесила на стул.
– Машыну не пабаялась каля лесу пакинуць?
– По правде сказать, немного страшно было ее оставлять, но ночевать одной возле леса было бы еще страшнее. Надеюсь, что с ней будет все в порядке…
– Мо ноч и прастаиць… Тольки лепш забраць яе у часоу шэсць, бо начнуць ездзиць трактрарысты, могуць пазнимаць калесы, – Кристина постаралась изобразить обеспокоенность. – Брат за табой прыедзе? На буксиры пацягняце?
– Да на буксире, он обещал приехать, как можно раньше. Он бы и ночью приехал, но не вернулся еще из рейса. Он дальнобойщик, – Павлик понимающе закивал.
– Ну можаш, спаць там на диване, – Павлик показал рукой на приоткрытую дверь в комнату, в которой шипел телевизор. – Адно няма чым цяпе угасциць… – сказал он, разводя руками. На его лице показалось неподдельное огорчение. Кристина почувствовала досаду. Она не испытывала к нему ненависти сейчас. Не раз она злилась на себя за свой отходчивый характер. Лохматый Павлик с грязными босыми ногами вызывал у нее теперь скорее жалость.
– Не беспокойтесь об этом… Зато у меня есть чем вас угостить, – Кристина достала из рюкзака бутылку водки.
– О! Гэта ужэ канкрэтны разгавор! – радостно воскликнул Павлик, выхватил из руки Кристины бутылку и тут же умчался с ней на кухню. Было слышно, как он открыл шкафчик, зазвенело стекло, стукнули об стол стаканы. Когда Кристина вошла в кухню, Павлик, склонившись над столом, охотился за большим огурцом, одиноко плавающей в трехлитровой банке. Он все-таки поддел его вилкой, но на самом верху огурец сорвался и громко шлепнулся обратно, забрызгав рассолом стол и его самого.
– Ах ты ж зараза! – с досадой выдохнул Павлик. Он бросил вилку на стол и, наклонив банку, полез в нее рукой. Вытащив наконец огурец, он положил его на тарелку, вытер руку об штаны, а потом взял нож и разрезал огурец пополам. Закончив сервировать стол, Павлик уселся на засаленный тапчан, взял в руку наполовину наполненный граненый стакан и сказал:
– Прашу к сталу!
Кристина вспомнила девку в спортивных штанах, и на нее накатило отвращение. Совладав с собой, она ответила:
– Спасибо, я не пью. Если можно я пойду прилягу…
– Ну як хочаш, мае дзела прэдлажыть, – Павлик даже не пытался изобразить сожаление. Он быстро опрокинул в рот стакан и глубоко вдохнул аромат огурца.
Кристина взяла рюкзак и отправилась в комнату, где ей было предложено устроиться на ночлег. Там прямо под окном стоял диван. Стало понятно, почему Павлик так неожиданно появился перед ней. От мысли, что придется лечь на его диван, передернуло. Положив рюкзак в изголовье, Кристина неуверенно присела на край дивана и стала изучать ободранный палец. Царапина хоть и была довольно глубокой, но не выглядела так уж страшно, как показалось сразу. От пальца ее отвлек детский смех. Она подняла голову и огляделась по сторонам, не сразу поняв, что смех доносится из телевизора. К своему удивлению, Кристина увидела на экране резвящуюся на лугу нарисованную девочку, та бегала за порхающими вокруг нее бабочками и смеялась. Непривычно видеть детский мультфильм по телевизору в такое время, да и сам мультфильм был какой-то странный, нарисованный максимально реалистично, словно одним из тех художников, знаменитых в интернете своими картинами, скорее напоминающими фото. Девочка, видимо, устав бегать, опустилась на землю, и стала плести венок, а потом подняла глаза и стала смотреть вперед, будто бы на Кристину. Кристине, невольно вспомнившей один из фильмов ужаса, стало не по себе, и она отвела взгляд от телевизора.
