– Тяньцинь, послушай меня, то, что мы делаем, изменит мир. Но для этого придется чем-то пожертвовать. Это меньшее зло, понимаешь?
– Чем-то пожертвовать? – тупо переспросила Бай Сюинь и посмотрела на кучку людей со стеклянными взглядами, которые стояли, словно живые марионетки, находясь во власти Ока Будды старика Чжоу.
Ван Цзышэнь проследил ее взгляд и тяжело вздохнул:
– Они бы все равно умерли. Они уже должны были быть мертвы, понимаешь? Это даже не жертва! Они с самого начала были отправлены на смерть, так не все ли равно, какой она будет? Но мы сделаем ее не напрасной! Их смерть станет спасением всего мира, ты должна понять!
– Каждая жизнь бесценна, разве не этому нас учил наш Учитель, брат Ван? – Бай Сюинь посмотрела ему в глаза.
– Ты все равно не сможешь ничего изменить, – прошептал Ван Цзышэнь. – Тяньцинь, ты можешь просто закрыть глаза и не смотреть? Прошу тебя! – в его голосе слышалось отчаяние.
Когда последний кувшин был опустошен, Огненное море внизу уже разгорелось, облизывая стенки черных скал, словно предвкушая скорую добычу. Старик Чжоу резко оборвал свое пение и повернулся к стражам. Из толпы позади вытолкнули человека, самого высокого и сильного. Повинуясь тычкам алебард в спину, он шел вперед, ничего не видя, но у самого края остановился, словно не желая шагать вниз навстречу огню, а потом начал медленно разворачиваться лицом к стражникам. Бай Сюинь перестала дышать, а ее сердце пропустило пару ударов. Рука уже сжимала рукоять меча, направляя туда остатки духовной энергии. Ее ядро звенело и вибрировало, но она этого даже не замечала. Ее взгляд был прикован к человеку, что стоял на самом крае выступа и, несмотря на оглушающее давление заклинания Ока Будды, не желал идти навстречу смерти. Один из стражников со всей силы толкнул Да Шаня древком алебарды в грудь, и тот потерял равновесие, отклонившись вниз. В этот момент глава Храма Черного Дракона Чжоу раскинул руки и громким голосом вознес свою молитву:
– О, Черный Владыка, прими этот человеческий сосуд для своей души.
Да Шань падал спиной вниз навстречу огню, и, казалось, словно само время замедлилось. Бай Сюинь видела, как на его груди вскинулся в воздухе маленький треугольник янтарного кулона, блеснувший на солнце. Дальше ее тело двигалось само – она выхватила меч и, вложив остатки силы в удар, атаковала Ван Цзышэня, откидывая его в сторону, а потом побежала к краю и прыгнула следом. Да Шань падал, и она падала вслед за ним. Она вытянула вперед руку, но не могла до него дотянуться, поэтому отбросила меч в сторону и потянулась обеими руками, хватая его за ворот рубахи. Когда она его поймала, то отпустила одну руку и сложила пальцы в печать, призывающую меч, но тот не отозвался. Волна вибрации прошлась по ее телу, и ее духовное ядро разлетелось на сотни осколков, выплескивая обезумевшую энергию и разрывая меридианы. Из глаз брызнули слезы, а все тело скрутило острой болью. Бай Сюинь судорожно цеплялась за одежду Да Шаня, уже зная, что это конец.
«Неужели мы умрем вот так?» – мелькнуло у нее в голове.
Откуда-то сверху, отдаваясь эхом от скал, раздался отчаянный крик:
– Тяньцинь!
Огненное море внизу вспучилось и вскинулось факелом пламени, опаляя их одежду и кожу, открывая внизу расщелину, которая, словно объятья, поглотила их. Огненное море над головой сомкнулось, принимая предложенную ему жертву.
Острая боль, пронзающая все тело, говорила о том, что Бай Сюинь все еще была жива. Она медленно открыла воспаленные глаза и увидела, что они с Да Шанем словно плывут в пузыре, окруженные со всех сторон огнем. Она перевела взгляд на грудь Да Шаня и увидела, что янтарный кулон слабо светится. Верно, она ведь сама накладывала на него барьер, защищающий от огня. Если бы не пронзительная боль, старейшина Бай рассмеялась бы. Ее подарок оказался как нельзя кстати: он выиграет для них пару лишних мгновений жизни. По кулону уже поползла маленькая трещинка, он работал изо всех сил, но едва справлялся с толщей огня вокруг. Бай Сюинь была благодарна, что при падении Да Шань закрыл глаза. Смотреть в его стеклянный взгляд сейчас было бы невыносимо. Но хотя бы он не будет мучиться. Он даже не осознает, что умер. Это немного утешало. Бай Сюинь медленно разжала одну руку, отпуская смятый кусок ткани, и взяла янтарный кулон. Ее духовное ядро было разрушено, а остатки энергии, хаотично бившиеся внутри тела, лишь причиняли боль, поэтому она направила все, что оставалось, в этот маленький кулон. Это даст им еще немного времени. Бай Сюинь знала, что их никто не спасет, но не желала сдаваться. Хотя бы еще немного они будут вместе. Пожалуйста, еще немного. Она подняла взгляд на лицо напротив. Какой же он красивый.
– Давай встретимся в следующей жизни, – прошептала она человеку, который ей никогда не ответит.
