Янтарный кулон начал мерцать, а барьер по краям дрожать. От боли и усталости Бай Сюинь теряла сознание. Она медленно разжала руки, барьер вздрогнул и начал сжиматься, готовясь отдать ее в жертву огню, когда ее схватили чужие руки. Бай Сюинь уже была в беспамятстве, поэтому не могла видеть, как веки мужчины напротив дрогнули и медленно поднялись, открывая светящиеся огнем глаза с вертикальными зрачками. Мрачный змеиный взгляд скользнул по лицу женщины, словно пытаясь понять, кто она такая. Существо медленно подняло голову и посмотрело наверх. Кажется, эта человеческая женщина умрет, если останется здесь надолго. Оно притянуло ее ближе к себе и закрыло глаза. Все вокруг залила вспышка ослепительного света, а мгновением позже Огненное море взорвалось, выпуская в мир чудовище, которое дремало уже три тысячи лет. Черный дьявол из преисподней снова явился в мир людей.
Сознание возвращалось медленно, словно продираясь через зыбкое марево. Сначала появились звуки: шум ветра в листве, стрекот насекомых, свист какой-то птицы. Потом Бай Сюинь почувствовала терпкий запах целебных трав. Следующими пробудились ощущения. Она лежала на чем-то мягком, ее тело было легким и каким-то пустым. Но боли больше не было. Ее волновал один важный вопрос. Было ли это сном или же видением сгорающего в агонии разума? Последнее, что она помнила: как они упали в Огненное море. Неужели она оказалась в загробном мире? Это бы объяснило, почему все вокруг поглотила тьма.
Бай Сюинь медленно подняла руку, но прикоснуться к глазам не смогла: их закрывала плотная повязка. Звук дыхания за спиной заставил ее замереть, а сердце забиться чаще. Только сейчас она осознала, что не одна – кто-то лежал позади, обнимая ее. Бай Сюинь медленно опустила дрожащую руку, чтобы нащупать чужую на своем животе. Большую. Шершавую. Теплую.
Бай Сюинь всхлипнула, и Да Шань придвинулся ближе, но, к счастью, не проснулся. Она положила свою руку поверх чужой, стараясь медленнее дышать, чтобы унять трепещущее сердце.
Нет, это был не сон, ощущения были слишком реальными. Пустота в даньтяне, где должно быть духовное ядро, тепло чужого тела, грубая повязка на глазах – все это по-настоящему. А значит, они живы. Спаслись каким-то невообразимым образом. Боги ли пришли на помощь или смертные – внезапно все перестало иметь значения. На ее губах невольно появилась легкая улыбка. Она не помнила, когда последний раз чувствовала такое всепоглощающее спокойствие. Этот человек, что лежал за ее спиной, словно закрывал ее от целого мира. Даже если он не был воином, даже если не знал, с какой стороны хвататься за меч, рядом с ним она ощущала нечто, что было сложно облечь в слова.
Дом.
Не поместье семьи Бай с кучей слуг, а уютный дом где-то в горах, куда приходишь уставшей после трудного дня и сразу чувствуешь спокойствие. Дом, где тебя ждут. У Бай Сюинь никогда не было такого дома, но почему-то она сразу поняла, что это за чувство.
Да Шань стал ее домом, который защищает от бурь и ливней. Он был деревом, что приютило тысячи птиц. Горой, что возвышалась над миром, и полем, что дает пищу. Тем, ради кого она была готова умереть и ради кого хотела жить. И раз уж судьба подарила ей еще один шанс, то в этот раз она ни за что его не упустит. С этой мыслью Бай Сюинь снова провалилась в беспамятство.
Следующее пробуждение было более быстрым и разочаровывающим – она была одна. Силясь понять, не приснилось ли ей все, Бай Сюинь медленно подняла руки к лицу, чтобы снять повязку, закрывающую глаза. Послышался какой-то скрипучий звук и шаги.
– Не снимайте! – остановил ее молодой женский голос. – Лекарь сказал, что нельзя снимать!
Бай Сюинь убрала руки от лица и повернулась туда, откуда слышался голос:
– Где я? Кто вы такая?
– Мое имя Га Лянь, но все зовут меня Ляньлянь. Мы сейчас в деревне Сяхэ[29].
Бай Сюинь нахмурилась:
– Сяхэ? Где это?
– Наша деревня находится в горах недалеко от западной границы.
Бай Сюинь не представляла, как она могла оказаться так далеко на западе, но сейчас важным было другое.
– Со мной был человек… Мужчина…
– Старший братец[30] сейчас работает. Дрова колет. Он много нам помогает, поэтому, если захотите здесь остаться, мы будем только рады. Сильных мужчин у нас мало, а братец может работать за троих, – затараторила девушка, – да и вам в вашем состоянии тяжело будет передвигаться.
– Что со мной случилось?
– Вы сильно пострадали в пожаре, наш лекарь господин Чун сказал, что вам очень повезло. И что на вас все заживает, как на собаке.
– Так и сказал? – мрачно усмехнулась Бай Сюинь.
– Ага, – радостно подтвердила Ляньлянь, – а то бы вы померли давно.
– Выходит, мне повезло, – прошептала Бай Сюинь и направила внутренний взор на свое тело. В нижнем даньтяне было девственно пусто, словно никакого духовного ядра там никогда и не было, а вот меридианы оказались целыми. Бай Сюинь отчетливо помнила, как их разрывало бушующей энергией, так как они могли остаться невредимыми?
– Ваш лекарь, должно быть, очень искусен, – пробормотала она.
