Бай Сюинь дождалась, пока шаги вдалеке затихнут, и только тогда позволила себе сжать руки в кулаки. Эта Ляньлянь, чтоб ее! Обхаживала Да Шаня, словно рядом никого не было! Слишком старая?! Это ты старая! Вся семья твоя старая! Даже собаки твоей семьи старые! Бай Сюинь вскочила с колоды и в раздражении начала ходить туда-сюда. Она чуть было не проговорилась при посторонних! А ведь дело было крайне деликатное. Глава ее ордена перешел черту, но в истории была замешана императорская семья. Что бы там ни произошло, надо быть осторожней. Но кто спас их с Да Шанем? И как они оказались так далеко на западе? Бай Сюинь остановилась и медленно выдохнула. Можно было попросить Да Шаня написать о том, что случилось, на бумаге, а кого-то из деревни попросить прочитать вслух. Нет, нельзя, чтобы об этом узнали посторонние. Сначала нужно рассказать обо всем миру заклинателей, вот только как? Дорога в Алый Феникс теперь закрыта – слово Бай Сюинь против слова главы без отсутствия доказательств вызовет лишь скандал. Может, пойти в Храм Нефритового Будды? Он как раз на западе. Но там нет союзников, даже если настоятель Улянь был вежлив и почтителен, то это не значит, что он ей поверит. У главы Ван Цзышэня прекрасная репутация и все его уважают. Кто усомнится в нем лишь из-за ее слов? Дворец Вечной Истины тоже не вариант, а значит, остается лишь одно место, куда она может пойти. Шао Цинлун сам ужасный человек и именно поэтому ему будет проще поверить, что уважаемый глава ордена предал Цзянху. Он бы и сам так поступил, будь у него достаточно веская причина. Разумеется, Да Шаню нельзя возвращаться в орден Ледяной Звезды, но это не проблема – Бай Сюинь воспользуется его помощью, чтобы добраться до севера, и там где-нибудь спрячет, пока не разберется со своими проблемами. Идти добровольно в Ледяную Звезду не хотелось, но разве у нее был какой-то выбор? Сто восемь жертв и должно было быть еще больше. Ван Цзышэня, старика Чжоу и третьего принца надо остановить любой ценой, пока они не сотворили еще какие-нибудь бесчинства.
Бай Сюинь снова потянулась к повязке на голове, но отдернула руки. Если лекарь сказал, что снятие повязки ее ослепит, значит, она еще не слепая и зрение может вернуться. Это было хорошо. Ее меридианы каким-то образом уцелели, и это тоже было хорошо. Но фактически она стала калекой: не заклинатель и не смертная. Крохи остатков духовной энергии, которые она могла теперь собрать, не спасут: даже для полета на мече не хватит… Она потянулась к поясу и обнаружила, что меча нет, как нет и рукояти Чэнчжитяня. Судорожно ощупывая себя руками, Бай Сюинь поняла, что ее переодели в чужую одежду, очень простую, из грубой ткани, и все ее вещи бесследно пропали. Оружие, жетон ордена, деньги… Настроение Бай Сюинь окончательно испортилось. Она не только потеряла свое духовное ядро, но и реликвию ордена, которую доверил ей сам Учитель Чжу Е. Меч, кажется, упал вместе с ними в Огненное море, но что случилось с луком, пристегнутым к поясу? Разумеется, она больше не могла бы им воспользоваться, но она была обязана вернуть сокровище назад в орден. Как же так вышло? Бай Сюинь подняла руку и потянула за тонкую духовную нить на шее, чтобы выудить кулон из странного черного камня. Это вещь сохранилась лишь потому, что нить, сплетенную из духовной энергии, было не так просто разорвать. Почему-то этот необычный камень ее успокаивал. Она легко могла представить, как маленькие золотые прожилки искрятся в лучах солнца. Бай Сюинь убрала камень и на ощупь вернулась в дом.
Она просто сидела на кровати и думала о своем положении, когда вернулся Да Шань с едой. Уже от двери Бай Сюинь почувствовала аромат чего-то пряного. Послышался какой-то скрип, и она поняла, что Да Шань пододвинул к кровати низкий столик. Потом он положил в ее руку палочки и пододвинул чуть ближе миску с едой. По запаху Бай Сюинь определила, что это была какая-то дикая птица. Возможно, куропатка и фазан, которые в изобилии водились в этих краях. Она обхватила миску одной рукой и поднесла палочки, есть вслепую было очень странно. Бай Сюинь зажала палочками немного еды из миски и попробовала. Одного укуса хватило, чтобы заставить глаза предательски засвербеть. Эта Ляньлянь пыталась убить ее таким количеством острого перца?! Бай Сюинь скрипнула зубами, но продолжила есть. Она упала в Огненное море, в конце концов, никакой перец не убьет ее!
Когда она закончила трапезу, Да Шань забрал миску и палочки и вышел из домика. Бай Сюинь осталась наедине с огненной бездной во рту, стараясь не плакать, но выступившая влага на глазах все равно предательски намочила повязку. Она потрогала влажную ткань – если она еще способна плакать, значит, ее глаза в порядке. Нужно только время.
