После драки зрение к Бай Сюинь начало быстро возвращаться. Теперь она видела правым глазом не только свет и тень, но и размытые пятна. Пока этого было недостаточно, поэтому она предпочла закрыть глаза повязкой. Но уже совсем скоро наступит день, когда она опять начнет видеть. Это была еще одна причина, по которой она решила дальше пойти одна – уверенность, что она сможет справиться, не полагаясь на других.
К вечеру они пришли в небольшой город и отправились на поиски постоялого двора. Здесь Бай Сюинь полностью положилась на своего маленького спутника. Ли Хун поглубже надел капюшон и опустил голову, но они все равно привлекали слишком много внимания – люди то и дело косились на слепую женщину с обстриженными волосами и ребенка, замотанного с ног до головы в жаркий летний день.
– Что-то не так? – Бай Сюинь почувствовала, как изменилась атмосфера.
– Все хорошо, – поспешно ответил Ли Хун. – Этот город довольно оживленный и тут много людей на улицах. Думаю, найти ночлег будет несложно.
– Ничего необычного?
– Нет, обычный городок, – Ли Хун перевел взгляд на стену дома, на которой висело объявление с женским портретом, а в паре чжанов увидел такое же на другом доме. Он нахмурился и потянул ее за собой, чтобы быстрее уйти с оживленной улицы.
Ночь они провели в городе, а на следующий день отправились дальше. Везде, где они встречали людей, Бай Сюинь расспрашивала про дорогу. Было несколько путей на север, и она после долгих размышлений остановилась на том, который был не самым коротким, зато самым безопасным. На всем их пути должны встречаться города и широкие дороги и можно было почти не опасаться диких зверей и разбойников. Но сначала надо было добраться до западного тракта, который вел прямиком в столицу.
Ли Хун и Бай Сюинь не спеша шли по проселочной дороге, с одной стороны примыкающей к редкому подлеску, а с другой – к террасе с рисовыми полями. Затопленные кусочки земли с торчащими зелеными побегами пристраивались друг к другу, спускаясь вниз. Путникам приходилось делать большой крюк вдоль леса, чтобы обойти посадки. В былые времена Бай Сюинь просто перемахнула бы это рисовое поле на своем мече, но теперь все, что оставалось, – это аккуратно ощупывать палкой путь впереди, чтобы не промочить ноги. Ли Хун мычал под нос какую-то песенку, прилипшую к нему в городе, когда резко остановился и ахнул от неожиданности.
– Что случилось? – Бай Сюинь сжала в руках свою палку, готовясь к нападению.
– А, нет, ничего такого. Просто змею увидел. Из кустов выползла, быстрая такая! Но уже уползла! – выпалил Ли Хун, не отрывая глаз от мужчины, стоявшего впереди. Тот лениво прислонился к стволу дерева, скрестив на груди руки, и сверлил их фигуры мрачным взглядом.
– Осторожнее, тут много змей, смотри под ноги, – кивнула Бай Сюинь и пошла вперед.
Маленький демон что-то пробубнил и снова перевел взгляд на мужчину впереди. Тот выжидательно приподнял бровь.
– Сестрица, уже три дня прошло, неужели ты совсем не скучаешь по большому братцу?
Бай Сюинь резко остановилась. Скучает? Еще как. Она безумно скучала. И не могла перестать думать о том, что произошло. Разве это была не просто истерика на пустом месте? Как она могла поддаться чувствам и повести себя так глупо? Даже если им не обязательно было идти вместе весь путь, то разойтись можно было и более полюбовно. Поговорить как взрослые люди, например. Бай Сюинь с детства тренировалась сохранять спокойствие и контролировать эмоции, да к тому же постоянно пила успокаивающие настои, но вот теперь произошел сбой – словно копившиеся всю ее жизнь эмоции начали прорываться наружу. Иначе она не могла объяснить свою детскую выходку. В конце концов, Да Шань помогал ей все это время, ничего не прося взамен, а она отплатила ему черной неблагодарностью. Все логические доводы, которыми она убеждала себя ранее, разбились о любовную тоску, и она ничего не могла с этим сделать. Она скучала по его молчаливому присутствию, его запаху, теплым рукам…
– Сестрица? – осторожно позвал Ли Хун, так и не дождавшись, когда она вынырнет из своих мрачных мыслей.
– Какой смысл сожалеть о том, что уже сделано? – поджала она губы.
– Так сестрица сожалеет? – удивился Ли Хун.
Бай Сюинь опустила голову и нахмурилась:
– Не будем об этом, не хочу об этом думать.
И снова пошла вперед. Когда она уже поравнялась с деревом, под которым стоял мужчина, Ли Хун ее снова окликнул:
– Сестрица, а если бы вы снова встретились, что бы ты ему сказала?
Бай Сюинь задумалась. И правда – что?
Налетел легкий порыв ветра, растрепал ее короткие волосы и унесся прочь.
– Я бы сказала: «Прости. Прости, что вела себя так эгоистично. Прости, что ни разу не поблагодарила тебя за заботу. Прости, что никогда не спрашивала, чего хочешь ты сам. Прости, что мне слишком часто приходится просить у тебя прощение», – ее голос дрогнул в конце.
Мужчина отлепился от дерева и беззвучно выдохнул, а потом расцепил руки и нахмурился. И как он мог быть таким идиотом?
