Мужчина с сомнением наблюдал за ее действиями, а потом не выдержал и подошел.
– Это не так делается, – осторожно начал он.
– Это всего лишь каша, что в ней может быть сложного.
– Огонь слишком сильный, вода быстро выкипит, а на дне все пригорит.
Бай Сюинь повернулась к нему и протянула длинный черпак, которым мешала свою стряпню. Да Шань его забрал и отложил в сторону. Он отодвинул заслонку печи и длинной палкой разгреб горящие поленья, большую часть отодвинув в дальний угол, чтобы уменьшить жар. Когда он закончил и поднялся, то обнаружил, что женщины рядом уже нет – пользуясь тем, что он отвлекся, она покинула дом. Выругавшись сквозь зубы, он вернулся к плите и начал медленно размешивать это адское варево. Раз уж он сам в это влез, то бросать все было бы нелепо.
– Присмотри за ней, – бросил он через плечо Ли Хуну и, не получив ответа, повернулся только чтобы обнаружить, что того уже и след простыл.
– Что я вообще здесь делаю, – пробормотал он и снова взялся за черпак.
Да Шань нашел специи и пряности на небольшой кухне и добавил их в кашу, потом обнаружил в одном из углов зимние разносолы и тоже покрошил их в котелок. Дождавшись, пока вода опять закипит, он тщательно все перемешал и вышел из дома во двор, где нарвал свежей зелени и пошел к ручью ее промыть. Ее он планировал порезать и посыпать сверху в уже готовое блюдо, чтобы сочные зеленые листья не потеряли свой цвет. Специи должны были смягчить запах сушеной рыбы, хотя по-хорошему ту надо было сначала вымочить и обжарить, например, с перебродившими черными бобами, чтобы перебить рыбный аромат. Он стряхнул с зелени капли воды и сложил ее в бамбуковое сито, чтобы быстрее обсохла. Когда-то он думал о том, что мог бы однажды открыть небольшой ресторанчик. Люди бы приходили к нему, а он их кормил. Но не сложилось. Взяв в руки сито с зеленью, он неторопливо вернулся в дом.
Тем временем несколько человек сидели в комнате одного из домов и негромко переговаривались. Бай Сюинь, двое адептов и Ли Хун сидели у одной стены, а пожилой мужчина – у другой. Его жена заваривала чай и постоянно суетилась, совершая из-за волнения множество лишних движений. Закончив слушать мужчину, адепты переглянулись.
– Получается, что это продолжается уже около двух лет, верно? – подытожил Фан Бо. – И за это время в деревне умерло больше двадцати человек. Четверо сгорели в пожаре, двое утонули, одного съел тигр, двое упали со скалы, один замерз, двое умерли от болезни, одного задавило камнями, один споткнулся и сломал себе шею, трое умерли от укусов змей и ядовитых насекомых, один поранил ногу и умер от заражения крови, один отравился грибами, одному во сне в рот залезла ящерица и он задохнулся. Того, кого мы сегодня видели, убил глиняный кувшин, а еще один умер от страха. Я ничего не забыл?
– Нет, господин бессмертный, все так, – кивнул пожилой мужчина.
– И почти все они были здоровыми людьми?
– У старика Лю была больная спина, а Сан Мяо с детства была хворой и часто болела.
– Но умерла не от болезни?
– Нет, господин бессмертный, ее растерзал тигр, когда она спустилась к реке постирать. Это случилось совсем рядом с деревней посреди бела дня.
– И старику Лю, я полагаю, не спину защемило?
– Отравился солеными грибами.
Фан Бо посмотрел на остальных в комнате, а потом вздохнул:
– Случайно устроить пожар и сгореть несложно, как и сорваться со скалы или попасть под камнепад, если живешь в горах. Смерть от отравления тоже обычное дело… Но вот перерезать себе горло глиняным черепком или задохнуться из-за ящерицы в глотке – такое на обычное невезение сложно списать. Вы сказали, что кто-то умер от страха?
– Да, это был Со Тэй, он так испугался, что проклятие его убьет, что заперся в доме и отказался есть или пить, чтобы ничем не отравиться. Он умер от голода и жажды.
Фан Бо моргнул и покосился на своего боевого брата, который за все время не проронил ни слова и только сжимал в руке рукоять сломанного меча. Видимо, это придавало ему храбрости.
– Все эти люди, – раздался спокойный голос Бай Сюинь, – имели между собой что-то общее, кроме того, что жили в одной деревне?
– Нет, госпожа, – покачал головой пожилой мужчина, – дети, молодые, старики, мужчины и женщины – проклятие не пощадило никого.
– Кто был первой жертвой?
Мужчина метнул взгляд на жену, а та кивнула в ответ:
– Расскажи им о Сянсян.
