– А ты хочешь вернуться в орден и сообщить Учителю, что не только сломал свой меч, но и с заданием не справился? – Фан Бо смерил взглядом резко побледневшее лицо брата по ордену. – Мы должны разобраться с этим проклятьем и, если эти ребята из Алого Феникса нам помогут, так даже лучше. Глупо отказываться от помощи, если она бесплатная.
Он повернулся и задумчиво посмотрел в сторону дома, где скрылись заклинатели с востока.
Бай Сюинь и Ли Хун уже с порога почувствовали пряный запах каши.
– На удивление пахнет вкусно, – Ли Хун скинул капюшон плаща с головы и наконец-то смог поднять свои уши, а не прижимать их к голове, чтобы было не так заметно, что они у него вообще есть. – А то вначале запах был такой, что впору было им нечисть изгонять.
– Так вначале и не я готовил, – резонно заметил Да Шань.
Бай Сюинь проигнорировала его слова и села за стол. Она так устала, словно весь день таскала камни, а ведь еще был даже не вечер.
Мужчина не стал акцентировать внимание на том, что их не было слишком долго и каша уже давным-давно готова, поэтому молча поставил перед ними полные миски и положил рядом деревянные ложки. Ли Хун тут же схватил свою и погрузил в кашу, а потом поднял глаза и странно посмотрел на Да Шаня.
– Большой братец, а это что такое? – показал он на небольшой кусочек какого-то овоща.
– Зимние соленья.
Лицо Ли Хуна резко изменилось, он в ужасе воззрился на свою миску. Бай Сюинь тоже в задумчивости размешивала кашу ложкой и пробовать не спешила.
– Сестрица, как думаешь, а это не может быть дом старика Лю?
– Кто знает, – неопределенно повела плечами Бай Сюинь.
– В чем дело? – напрягся мужчина, потративший приличное количество времени на приготовление еды. – Кто такой старик Лю?
– Человек, который отравился солеными грибами, – с сомнением смотрел на свою миску Ли Хун. – Насмерть отравился. Вот прямо совсем. Уверен, что это можно есть?
– Не нравится, не ешь, – недобро прищурился Да Шань.
Бай Сюинь зачерпнула полную ложку и отправила в рот. Ли Хун ахнул и уставился на нее, словно ждал, что она тут же свалится замертво.
– Остыла, – сказала Бай Сюинь.
– А вы бы завтра пришли, так она бы еще и засохла, – над головой Да Шаня сгущались тучи.
Бай Сюинь подняла на него удивленный взгляд:
– Ты расстроился, потому что нас долго не было?
– С чего бы мне расстраиваться из-за подобного? – фыркнул он. – В следующий раз можете вообще не приходить.
Он с грохотом поставил на стол свою миску и начал быстро есть. Бай Сюинь молча последовала его примеру. Ли Хун, глядя, как эти двое уплетают свою еду, тоже сдался.
Когда они закончили с едой, Бай Сюинь отставила пустую миску.
– Спасибо за труды. Тогда я помою посуду, – собрав грязную посуду со стола, она направилась к ручью.
Да Шань тоже вышел из дома и сел у стены на привычное место, но, когда женщина вернулась обратно, не пошел за ней и остался снаружи. Летнее солнце приятно грело кожу, а горный воздух был пьяняще чистым. Он прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной и покоем.
Ли Хун сидел за столом, подперев подбородок кулаком. Эти двое были просто бесподобны: стоило им начать разговаривать, и в первый день они уже поссорились. Большому демону следовало и дальше прикидываться сушеной рыбой, тогда в их семье был бы покой. Он вздохнул и вытянул руки на столе, а затем сложил на них голову. Заняться тут было особо нечем, поэтому время текло преступно медленно. Он стал наблюдать за женщиной, которая сидела у стены и, кажется, медитировала. Или спала, кто знает. Эти заклинатели только выглядели возвышенными, а на самом деле так же ели, спали и ходили по нужде, как и обычные люди.
В горах темнело рано и внезапно. Когда солнце скрылось за каменистой грядой, Да Шань вернулся в дом и лег на пол, вытянув ноги и заложив руки под голову. В этом доме кроватью служил невысокий помост, к которому от печи тянулись глиняные трубы – в горах даже летние ночи были нежаркие, а уж зимой климат совсем суровый, поэтому люди строили такие подиумы с подогревом и могли не бояться замерзнуть даже в холода. Но мужчина это спальное место проигнорировал, развалившись прямо на полу и заняв собой почти все пространство. Может, боялся, что не втиснет свое большое тело на кровать, рассчитанную явно на обычного человека. А может, решил, что из-за нагретой печи там будет слишком жарко. В любом случае Ли Хун был рад, что маленькому ему не придется тесниться с этим верзилой: сам-то он спать на полу точно не собирался.
– Сестрица, уже стемнело, идем спать, – позвал он, и Бай Сюинь открыла глаза.
– Да, идем.
Они забрались на помост и под стрекот насекомых за окном и уханье совы где-то вдалеке погрузились в сон.
