– Жизнь взаймы, – тихо сказала она, а увидев, что он не понимает, попробовала объяснить: – Я должна была умереть в тот день в Огненном море, но кто-то меня спас. Кто-то, кто не должен был этого делать. Он вмешался в мою судьбу, поэтому теперь я живу взаймы. По закону неба и земли я все равно что мертва. Просто досадная оплошность. Это словно я внезапно растеряла всю свою удачу. И когда на меня пало проклятье этой деревни, то оно усилило мое невезение. Поэтому я чуть не умерла уже на следующий день. Но, может, я просто надумываю.
Да Шань молча смотрел на нее, а потом положил руки ей на плечи:
– Значит, тот, кто тебя спас, изменил твою судьбу? Теперь из-за этого тебя будут преследовать несчастья и даже если ты избавишься от проклятья, то все равно будешь попадать в разные паршивые ситуации?
– Возможно, – выдохнула она.
– Если тот, кто тебя спас, отнял твою жизнь у смерти, значит ли это, что теперь твоя жизнь принадлежит ему?
– Если так рассуждать, то тогда моя жизнь и тебе принадлежит, ведь в последние дни ты только и делаешь, что спасаешь меня.
– Вот именно, – он кивнул. – Я тебя спасаю, так что никогда не забывай, какой я хороший и добрый.
Бай Сюинь:
– …
– Идем, – он взял ее за руку и повел за собой. – И не отходи от меня ни на шаг. Не ешь и не пей ничего странного, не подходи к скалам, смотри под ноги и все время держись рядом со мной. Не заставляй меня бегать за тобой по всей округе.
– Хорошо, – кивнула Бай Сюинь. – Я не буду покидать дом без веской необходимости.
Да Шань покосился на нее и беззвучно вздохнул. Из-за невезения этой женщины теперь нельзя было оставлять ее одну ни на мгновенье. Приходилось лишь надеяться, что она понимает, что делает, и скоро все это закончится.
Ранним утром, когда солнце едва коснулось лучами крыш домов, несколько людей уже собрались на небольшом пятачке, который с натяжкой можно было назвать деревенской площадью. В центре на низком столике лежал деревянный ящик с серебряной заколкой, а заклинатели, держа в руках пучки дымящихся духовных трав и очищающие талисманы, нараспев читали заклинания изгнания злой энергии. Некоторые жители деревни тоже пришли посмотреть и теперь с замиранием сердца и надеждой во взгляде следили за действиями адептов Каменного Окуня. Чуть поодаль от остальных стояла женщина с короткими волосами и прямо за ее спиной, словно ее личный сторожевой пес, высокий мужчина.
Над ухом Бай Сюинь раздался низкий голос:
– Ты говорила подождать, но ты ведь не это имела в виду, верно? То, что они делают, ведь не поможет?
Она промычала что-то неопределенное.
– Знаешь, я всю ночь об этом думал, – продолжал Да Шань. – Надеюсь, ты не станешь делать ничего странного. К примеру, жертвовать собой ради спасения этих людей. Есть в тебе эта черта – желание погеройствовать, хотя никто не просил.
Выражение лица Бай Сюинь ни на цунь не изменилось, все так же оставаясь бесстрастным. Ни один человек, взглянув на нее, не смог бы сказать, о чем она думает.
– Но разве не ты сейчас геройствуешь – только и делаешь, что спасаешь меня в эти дни? – спросила она.
В голосе Да Шаня послышалась усмешка:
– Так я, в отличие от тебя, ничем не рискую.
– То есть, если бы появился риск для твоей жизни, ты бы меня не стал спасать?
– Я не хочу умирать.
– Я тоже, – Бай Сюинь обернулась и посмотрела ему в глаза. – Я тоже не хочу, чтобы ты умирал. Поэтому если появится хоть малейший риск для тебя, то бросай меня не задумываясь.
– После таких слов я чувствую себя злодеем.
– Как можно? – мило улыбнулась она. – Ты ведь такой хороший и добрый.
Она отвернулась и снова стала следить за действиями заклинателей. Всегда было интересно посмотреть на технику работы других орденов.
После окончания ритуала Бай Сюинь подошла к столу и взяла в руки заколку, а потом направилась к стоящей неподалеку Му Сюэ.
– Вот, возьмите, – Бай Сюинь протянула ей вещь. – Теперь она не сможет никому навредить. Уверена, что Цан Сян хотела бы, чтобы такой важный для нее предмет хранился у вас, ведь вы были подругами.
Лицо Му Сюэ побледнело, и она сделала шаг назад:
– Я не посмею.
Бай Сюинь поднесла заколку к глазам.
– Хотя, может, я и ошиблась, сказав, что эта вещь не может никому навредить. Об эту острую проволоку на цветке легко пораниться. Пожалуй, тогда стоит вернуть ее хозяйке.
– В каком смысле? – глаза Му Сюэ расширились в ужасе.
– Сегодня надо сжечь тело вашего брата и провести обряд погребения. И раз уж вы все пойдете к той скале, то сможете положить эту заколку к праху ее хозяйки.
– Как можно тревожить покой мертвых, – выдохнула Му Сюэ.
– Цан Сян не будет против, я в этом уверена. Она будет счастлива получить назад вещь, которая была так дорога для нее.
Бай Сюинь подошла к Фан Бо и протянула ему заколку, тот вежливо принял вещь двумя руками и кивнул.
– А вы не собираетесь пойти с нами? – спросил он.
