– Это была Му Сюэ. В таких уединенных местах мало детей одного возраста, поэтому они держатся друг за друга. Наверняка Му Сюэ и Цан Сян дружили с самого детства. Поэтому, когда Цан Сян умерла, Му Сюэ не могла так просто принять, что убийца останется безнаказанным. Думаю, Цан Сян рассказала ей перед смертью, что Жо Яо обещал жениться, поэтому она так радовалась. И когда нашли тело, для Му Сюэ было несложно связать одно с другим, но доказательств у нее никаких не было. Она не знала, как заставить Жо Яо расплачиваться за грехи, но и простить его не могла. Не знаю, как она узнала о ритуале – услышала про него где-то в городе или кто-то из ее предков был шаманом, но она ошиблась. Она думала, что Цан Сян ненавидит Жо Яо и держит на него обиду, но это было не так. Цан Сян так любила его, что смогла простить. Поэтому, когда Му Сюэ заставила душу Цан Сян обернуться мстительным признаком и наказать своего убийцу, случилось непоправимое – Цан Сян не хотела этого делать, но из-за проклятия, наложенного Му Сюэ, ей пришлось мучить Жо Яо. Это привело к тому, что дух Цан Сян превратился не в призрака, а в демона из тени – полуразумного паразита, который не понимает, кого убивает. Когда Му Сюэ осознала свою ошибку, было уже слишком поздно: демона было не остановить.
– Значит, это она подбросила заколку в ручей?
– Когда в деревню приехали заклинатели, она была не в себе. Демон управлял ее действиями и, почуяв угрозу, сбежал в мою тень. А когда она пришла в себя, то испугалась, что ее поймают, поэтому дала подсказку заклинателям про ручей и подкинула туда заколку. Она не знала, что серебро очищает энергию и к тому же может потемнеть от родниковой воды, если долго будет там лежать. С момента смерти Цан Сян прошло почти два года, но заколка выглядела, словно за ней регулярно ухаживали. К тому же у Цан Сян не было повода проклинать жителей деревни, а Жо Яо не стал бы использовать вещь девушки, которую он убил. Наоборот, он боялся, что Цан Сян придет за ним, и пытался всячески задобрить, с чего бы ему выкидывать ее любимую вещь в воду.
– Почему ты не сказала всем, что это та девушка виновата?
– Возможно, из-за страха быть разоблаченной она навсегда покинула деревню, а может, вернется позже, когда все чужаки уедут. Но нет смысла ее наказывать больше, чем она уже наказана. Она хотела отомстить за смерть подруги, но в итоге по ее вине умерли половина жителей деревни и вся ее семья. Вряд ли она сможет себя когда-то за это простить. В любом случае моя работа как заклинателя – сражаться с демонами, а не людьми.
– Неудивительно, почему люди так ненавидят демонов, – мрачно сказал Ли Хун.
– Видишь ли, есть много демонов, такие, как твой клан, которые никому не причиняют зла и мирно живут в своем царстве, но те, кто приходят в мир людей, обычно хотят навредить. Люди сталкиваются с монстрами, что убивают их близких, и думают, что все демоны такие. Хотя большинство демонов по своей природе агрессивны: такова плата за демонический путь совершенствования и избыток энергии инь, но есть и такие исключения, как твой клан.
– Если б не барьеры вокруг нашего леса, нас самих истребили бы другие демонические кланы, – вздохнул Ли Хун.
Через три с половиной шичэня они добрались до оживленного города Цюцзюй[42] и вошли в него. Бай Сюинь помнила про свое обещание отпраздновать победу над демоном, к тому же Да Шаню нужно было купить новую одежду. Свою он разодрал о камни, когда спасал Бай Сюинь от молний. Разумеется, они нашли ему пару комплектов для путешествия в одном из опустевших домов, но в деревне не было никого таких габаритов, поэтому эта одежда была ему сильно мала. Бросая взгляд на короткие штаны и рукава, Бай Сюинь с грустью подсчитывала свои деньги, которых оставалось не так много. Когда они закончатся, ей как-то придется зарабатывать и она понятия не имела, как именно. В этом был недостаток рождения в богатой семье: с самого детства она никогда не испытывала финансовых трудностей и понятия не имела, как в ее текущем положении и не раскрывая свою личность, можно заработать на жизнь. Ведь не уличным же гаданием на черепашьем панцире. Когда этот день настанет, она обсудит проблему со своими спутниками, наверняка они знают о быте простых людей намного больше нее.
А еще Ли Хуну надо было купить большую бамбуковую шляпу-доули, чтобы тот мог прятать под ней свои уши и лицо. Посреди жаркого лета он выглядел слишком странно в своем плаще с капюшоном.
Бай Сюинь посмотрела на Ли Хуна и поймала его сложный взгляд. Они как раз проходили мимо ресторанчика, от которого тянуло пряными ароматами. Рот сразу наполнился слюной. Ли Хун всегда был не прочь поесть, но в этот раз в его голодном взгляде сквозило что-то еще.
– В чем дело? Ты проголодался? – в принципе, можно было и не спрашивать: была уже середина дня, а они несколько часов шли без остановки.
– Немного, – отвел он глаза.
Это было слишком странно, с каких пор эта наглая панда научилась смущаться?
– Хочешь зайти туда? – кивнула Бай Сюинь в сторону ресторанчика.
