Предложение было слишком заманчивым, разумеется, Бай Сюинь не стала бы от такого отказываться. Попасть в самую обширную библиотеку и свободно читать все, что захочешь – да такая возможность могла не появиться и за всю жизнь.
– В таком случае мне нужно собраться в дорогу и передать дела, – Бай Сюинь осторожно высвободила свою руку и поклонилась. – Глава Ван, я тебя оставлю.
Покинув павильон главы, Бай Сюинь медленно направилась к своему дому. Ее голова гудела от полученной информации, словно рой пчел. Ей нужно было время, чтобы успокоиться и все обдумать. Очевидно, Ван Цзышэнь скрывал не только это от остальных. Но он был главой ордена и нес ответственность за сотни людей. От его решений зависело будущее не только адептов Алого Феникса, но и всего мира совершенствующихся. Разумеется, у него могли быть секреты. Бай Сюинь никогда не сомневалась в нем: они были знакомы больше десяти лет, Ван Цзышэнь всегда был очень ответственным и продумывал все на несколько шагов вперед. Слишком рано унаследовав пост главы ордена, ему пришлось много трудиться. Бай Сюинь лишь сожалела, что не может снять с него часть забот, но в то же время втайне чувствовала облегчение, понимая, насколько легка и приятна ее собственная жизнь. Она бы точно не хотела оказаться на его месте и управлять огромным орденом.
Размышляя о прошедшем дне, она и не заметила, как дошла до своего дома. Толкнув дверь, Бай Сюинь разочарованно замерла – низкий столик был девственно пуст. Кто-то из учеников забрал несъеденную еду. Ее карп-белка был безвозвратно утерян. Настроение сразу ухнуло куда-то вниз, а усталость навалилась на плечи. Понимание, что из-за всех этих забот она не только лишилась еды, но что эта еда была приготовлена самим Да Шанем, и теперь его усилия пропали впустую, окончательно погрузило Бай Сюинь в пучину печали. А теперь ей еще придется покинуть орден, чтобы отправиться в дальний уголок страны читать древние трактаты. В другое время она была бы счастлива проникнуть в недра архива старейшего из буддийских храмов на континенте, но сейчас предвкушение от такой возможности было омрачено предстоящим расставанием. Эта поездка может занять месяцы, а когда она вернется, Да Шань и молодая госпожа Шао уже покинут их гору.
Бай Сюинь опустилась на маленькую подушечку перед низким столиком, а потом уронила голову на руки и застонала. Какое-то время она просто сидела, не двигаясь и позволяя печали снедать ее. Но благоприятное время для тоски закончилось, и Бай Сюинь подняла голову, а потом ударила себя по щекам, приводя в чувство. Окинув взглядом помещение, она со вздохом встала и начала неторопливо собирать вещи.
Она стояла в небольшом, но ухоженном и живописном саду. Деревья уже отцвели и были покрыты сочной зеленой листвой. Цветы, высаженные вдоль дорожек, испускали тонкий сладковатый аромат. В воздухе чувствовалась свежесть, как после дождя. Легкий ветерок игрался с длинными рукавами и норовил забраться под ворот, холодя кожу. От его порывов спина покрылась мурашками и Бай Сюинь невольно вжала голову в плечи. Она повернулась и посмотрела на постройки вокруг – это поместье было не такое большое и роскошное, как у семьи Бай, но достаток все же явственно ощущался. Из открытых окон доносились голоса слуг, занятых обычной работой. Бай Сюинь оглядела внутренний сад и увидела в глубине маленький пруд с листьями лотоса, раскинувшимися зелеными блинчиками на поверхности воды. Она подошла к пруду и увидела в воде двух карпов кои. Один был красно-белый, а второй черный с золотистыми чешуйками – они плавали бок о бок меж лотосовых стеблей. Бай Сюинь наклонилась ближе, наблюдая за игрой карпов, когда почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Она резко выпрямилась и поймала на месте преступления человека, который смотрел на нее в упор. Будучи замеченным, он сразу смутился, опустил взгляд и начал нервно сжимать в руках большую метлу, которой подметал дорожки в саду. На нем была одежда нижайшего из слуг, а на вид ему было не больше шестнадцати.
Да Шань.
