– Ну она милая девушка и… – Ван Чжэмин замялся, старательно подбирая слова. – Но я не о ней беспокоюсь, – выдохнул он, сдаваясь, – наставница Бай, происходит что-то нехорошее.
– Да неужели? – пождала губы Бай Сюинь.
– Именно так, – серьезно ответил ее ученик. – Если в Цзянху вдруг стало так опасно, то зачем молодой госпоже Шао срочно отправляться в путь? Какой в этом смысл? Разве не лучше ей было бы переждать в нашем ордене, пока все не утихнет?
– Ты и правда сын своего отца, Чжэмин, – кивнула она. – Вы с Шао Цинмэй говорили?
– Да, утром. Она нашла меня и рассказала о письме брата и срочном отъезде. Извинялась, что покидает наш орден в такой спешке.
– И что ты думаешь?
– Если орден Ледяной Звезды не доверяет нам, то это оскорбительно, – нахмурился Ван Чжэмин. – Но здесь что-то не так. Если Шао Цинлун беспокоится за сестру, то почему не отправил за ней своих людей? Почему попросил только вас сопровождать ее?
– Видимо, он и правда спешит, а большое количество людей привлечет к себе излишнее внимание. Втроем мы сможем передвигаться почти незамеченными.
– Но почему письмо написал ее брат, а не отец? К тому же… – замялся он, – я просто беспокоюсь за вас. Я не понимаю, чего хочет Шао Цинлун.
– Полагаю, он хочет, чтобы его сестра была в безопасности, – вздохнула Бай Сюинь. – Какой старший брат не станет переживать в такой ситуации? В любом случае, у нас нет никаких доказательств, что у него другие мотивы, кроме заботы о семье, поэтому наговаривать на невинного человека было бы неправильно. Со временем все прояснится. А теперь возвращайся к тренировкам. Я напишу, как доберусь до ордена Ледяной Звезды.
– Доброго пути Наставнице! – склонился Ван Чжэмин, а затем ушел.
По дороге он размышлял, как быстро все меняется. Совсем недавно он эгоистично раздумывал, как бы выдать Наставницу замуж вместо себя. Но после того, как он услышал об отъезде молодой госпожи Шао, в нем вспыхнула гордость за свой орден. Как эти северяне могут им так не доверять? Желание отдать Бай Сюинь этому надменному Шао Цинлуну сразу испарилось. А следом проснулась смутная тревога. Ван Чжэмин знал, как его Наставница относится к сплетням, поэтому не стал ей рассказывать, что по ордену гуляет один слух. Что от главы Шао уже давно нет никаких вестей, а все решения принимаются советом старейшин ордена. Возможно, тот просто ушел в уединенную медитацию, как это часто делали совершенствующиеся, но зачем так поступать накануне свадьбы своей единственной дочери? Ван Чжэмин знал, как этот брак важен для обоих орденов, поэтому не понимал, почему Шао Цинлун внезапно вмешался и приказал сестре вернуться в такой спешке. Даже если брачный договор еще не подписан, это лишь вопрос времени. Она могла бы спокойно жить на их горе до самой свадьбы. Внутреннее чутье ему подсказывало, что здесь что-то не так, но намерения Шао Цинлуна пока были неясны. Оставалось лишь надеяться, что путь старейшины Бай и молодой госпожи Шао пройдет гладко. В конце концов, если свадьба сорвется, сам он не будет сильно опечален. Ведь усилить связь между орденами можно не только политическим браком. Успокоив себя таким образом, Ван Чжэмин пошел искать Су Шуфаня, чтобы тот замолвил за них всех словечко перед своим отцом.
Старейшина Бай зашла в дом и взяла сумку с вещами. Хоть она и не знала, сколько продлится путешествие, но решила ехать налегке, взяв лишь несколько комплектов сменной одежды. Прикрепив к поясу лук и меч, Бай Сюинь проверила наличие необходимых эликсиров и пилюль в пространственном мешочке, который носила в рукаве, а затем покинула гору.
Спустившись по лестнице к подножию, она увидела закрытую повозку, запряженную четверкой лошадей. Эти животные были довольно крупные – высокие в холке и с мощными ногами. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, насколько они выносливы. Видимо, какая-то новая порода, выведенная орденом для долгих путешествий. Лошади нервно перебирали ногами и вращали глазами, словно чуяли рядом опасность, но при этом вели себя тихо. Опасность стояла неподалеку – скрестив руки на груди и задумчиво глядя на гору. На плече Да Шаня маленькая серая птица чистила перья. Бай Сюинь еще раз посмотрела на лошадей, но так и не поняла, что они нашли страшного в этом парне. Может быть, дело в том, что он был выше многих людей. А может, животным не нравился его запах. Что-то терпкое, с едва заметной горчинкой, похожее на хвою. Или костер. Сложно было сказать, но Бай Сюинь он нравился. Внезапно она осознала, что какое-то время просто стоит и пялится на Да Шаня, который смотрит на гору. Бай Сюинь пожалела, что не может отхлестать себя по щекам, чтобы привести в чувство, но подобный поступок объяснить было бы трудно.
Заметив движение в окне повозки, Бай Сюинь успела отвести взгляд, делая вид, что рассматривает лошадей. Отодвинув полог, закрывающий окно, из повозки выглянула Шао Цинмэй и тут же исчезла, а через мгновение выпорхнула на улицу.
