– А-Шань, скорее возьми у старейшины Бай сумку, она наверняка очень тяжелая! Ох, старейшина Бай, это моя вина, надо было отправить А-Шаня к вашему павильону забрать вещи, тогда вам бы не пришлось нести их самой.
– Пустяки, – бросила Бай Сюинь, стараясь не обращать внимания на то, что молодая госпожа Шао обращается с Да Шанем, как со слугой.
Да Шань сделал пару шагов навстречу и забрал сумку из рук Бай Сюинь, едва заметно коснувшись пальцами ее руки и заставив ее сердце ускориться. Она внезапно осознала, что если будет так реагировать на каждый незначительный жест, то до конца поездки не доживет. С этим определенно надо было что-то делать.
– Эти лошади особой породы, – неверно истолковала ее молчание Шао Цинмэй. – Мне сказали, что они очень сильные и могут долго скакать без усталости, поэтому нам не придется часто останавливаться. К тому же по хорошей дороге они могут идти сами, а значит, А-Шаню не придется все время сидеть снаружи. Если, конечно, старейшина Бай не возражает, что он будет иногда отдыхать с нами в повозке, – поспешно добавила она.
– Не возражает, – мотнула головой Бай Сюинь. – Сидеть весь день на солнце, должно быть, утомительно.
– Как я рада, что вы понимаете, – хлопнула в ладоши Шао Цинмэй со счастливой улыбкой. – Как только А-Шань сходит и принесет остальные ваши вещи, мы отправимся в путь.
– У меня больше нет никаких вещей, – отрезала Бай Сюинь и увидела, как изменилось выражение лица Шао Цинмэй.
– Но ведь, – тихо пробормотала она, отчего-то смутившись, – как же это…
– Если больше нас ничего не задерживает, то лучше отправляться сейчас, – прервала ее Бай Сюинь.
Она пошла к повозке и открыла резную дверь. Теперь стало ясно, отчего так смутилась молодая госпожа Шао. Внутри повозка была довольно просторной, с широкими скамьями у стен, покрытыми расшитыми подушечками. Но одна из скамей, как и треть пространства, были заставлены сундуками с эмблемой ордена Ледяной Звезды. Бай Сюинь покосилась на Шао Цинмэй, но деликатно промолчала. У нее самой хватало разной одежды и вещей, просто ей и в голову не приходило таскать с собой половину своего дома. Впрочем, Шао Цинмэй была дочерью главы ордена и ездила на смотрины к будущему жениху. Бай Сюинь забралась в повозку и устроилась на одной из скамеек. Путь им предстоял долгий, поэтому церемониться она не стала и сразу собрала все подушки со скамьи, обложив себя со всех сторон. Переведя взгляд на окно, прикрытое полупрозрачной тканью, она увидела, как снаружи Шао Цинмэй отдает последние поручения Да Шаню.
Отправив его вперед, она забралась в повозку и, подойдя к тканевому пологу, что отделял пассажиров от возницы, откинула его, закрепив у стены. Теперь они могли видеть и широкую спину Да Шаня, и дорогу впереди. После этого молодая госпожа Шао устроилась на боковой скамье и расправила складки одежды. Да Шань примостился спереди повозки и взял в руки вожжи. Лошади занервничали еще сильнее, но послушно тронулись с места. Мягко покачиваясь, повозка поехала по широкой дороге на север.
Шао Цинмэй несколько раз попыталась завязать непринужденный разговор, но старейшина Бай отвечала неохотно, и девушка, побоявшись быть навязчивой, замолчала. Какое-то время они ехали в полной тишине. Солнце, рассеянное закрывающей окно полупрозрачной тканью, мягко освещало внутреннее убранство. Старейшина Бай лениво рассматривала резные панели на стенах, но взгляд то и дело невольно возвращался к широкой спине впереди. На левом плече Да Шаня сидела маленькая серая птица и, кажется, спала. Бай Сюинь перевела взгляд с птицы на длинные черные волосы, собранные в расслабленную косу. Ей хотелось их потрогать. Распустить и зарыться в них пальцами. Убедиться, что они и правда настолько мягкие, какими кажутся. Боковым зрением она заметила резкое движение и вернулась в реальность. Задремав, Шао Цинмэй опасно наклонилась вперед и наверняка упала бы, если бы Бай Сюинь не успела ее подхватить. Но даже это не разбудило молодую госпожу Шао.
