– Это не твоя вина, Чан Ян, – мягко сказала она и почувствовала, как он вздрогнул, а потом поднял на нее растерянный взгляд. – Что такое? – не поняла она.
– Вы назвали его чужим именем, старейшина Бай, – отвлеклась от сундука Шао Цинмэй.
– Правда? – нахмурилась Бай Сюинь.
– Да, – кивнула Шао Цинмэй. – Чан Ян – кто это? – а потом на ее лице появилось странное воодушевленное выражение. – Ох, неужели это тот самый человек?
– Какой человек? – не поняла Бай Сюинь.
– Человек, который вам нравится, – выдала Шао Цинмэй, но, спохватившись, закрыла рот руками.
– Что? – моргнула Бай Сюинь. – Нет! Все не так! – и осознав, что теперь все выглядит еще подозрительнее, быстро добавила: – Человек по имени Чан Ян давно умер.
Шао Цинмэй разочарованно замерла, а потом ее осенило:
– Точно! Так звали основателя ордена Алого Феникса. Ван Чанъян. И в его честь назвали город у подножья горы.
– Верно, – прошептала Бай Сюинь. – Так звали моего дальнего предка.
Шао Цинмэй снова повернулась к сундуку и, наконец, извлекла из него деревянную шкатулку.
– А-Шань, помоги старейшине Бай обработать рану, – протянула она шкатулку Да Шаню и вернулась на свое место.
– В этом нет нужды, – смутилась Бай Сюинь. – Я могу сама о себе позаботиться.
– Но вам же неудобно будет делать это одной рукой, – настаивала Шао Цинмэй. – Не волнуйтесь, А-Шань очень хорошо умеет перевязывать раны, я сама его научила.
Бай Сюинь быстро опустила взгляд, чтобы скрыть недовольство. Да Шань поставил шкатулку на пол и начал аккуратно, слой за слоем поднимать рукава ханьфу, чтобы добраться до укуса на руке.
– А почему вы вдруг вспомнили о вашем предке? – не смогла сдержать любопытства Шао Цинмэй.
– Я как-то видела его портрет, они с Да Шанем немного похожи, – быстро соврала Бай Сюинь.
– Правда? – восхитилась Шао Цинмэй. – А-Шань, ты слышал? Ты похож на основателя ордена Алого Феникса. Он был великим человеком. Еще в молодости он ушел из дома со странствующими даосами и много лет провел в скитаниях, а потом основал орден. А еще я слышала одну легенду о нем.
– Какую? – подняла на нее взгляд Бай Сюинь.
– Что его мать умерла при родах, и единственным ее желанием было, чтобы ребенку дали имя Чанъян. Как же ее звали, – задумалась Шао Цинмэй. – Точно, ее звали, как и вас, старейшина Бай!
– Что? – Бай Сюинь округлила глаза.
– Мать Ван Чанъяна была из семьи Лин, Лин Сюинь, – а заметив растерянный взгляд старейшины Бай, улыбнулась: – Мой отец с детства заставлял меня учить историю всех орденов.
– Вот как, – тихо произнесла Бай Сюинь. – Мне должно быть стыдно. Ведь молодая госпожа знает историю моих предков лучше меня.
– Не говорите так, старейшина Бай, это просто старая легенда. Неизвестно, правда это или нет, и мы вряд ли когда-нибудь узнаем.
– Я думаю, это правда, – задумчиво сказала Бай Сюинь. – Думаю, она хотела сохранить это имя, чтобы никогда не забыть.
– Что? – не поняла Шао Цинмэй.
– Ничего, – мотнула головой Бай Сюинь. – Просто мысли вслух.
Она опустила взгляд и смотрела, как Да Шань аккуратно промакивает укус чистой тканью, смоченной в каком-то настое. Каждое его движение было таким нежным, словно он держал в руках фарфоровую вазу и боялся ее разбить. Либо это воображение старейшины Бай играло с ней. В любом случае она была не против.
Лин Сюинь и Чан Ян никогда не были вместе. Он исчез, а она умерла, оставив после себя ребенка с именем своего возлюбленного. И этот ребенок положил начало целой династии, создав один из сильнейших в мире орденов. Чтобы много веков спустя в нем родилась еще одна Сюинь из побочной ветви Бай и встретила человека, выглядевшего точь-в-точь как Чан Ян. Бай Сюинь улыбнулась своим мыслям. Этим вечером она собиралась исправить прошлое и вернуть то, что утратили ее далекие предки.
Нити судьбы переплетались снова и снова, создавая причудливые узоры. Трое людей ехали на север в закрытой повозке, не подозревая, что это их последний спокойный день вместе и пройдет совсем немного времени, прежде чем один из них станет врагом Цзянху номер один.
Повозка быстро ехала на север и должна была к ночи довезти путников в крупный город, но погода помешала этим планам. Насупившись черными тучами, небо полыхнуло молнией и разразилось дождем такой силы, словно решило смыть все живое. Проливной дождь через какое-то время сменился градом. Старейшина Бай поставила защитный барьер, но шум града и свист ветра пугал лошадей. Наконец, буря стихла и с неба повалил мокрый снег, налипая на копыта лошадей и колеса повозки и сильно замедляя скорость. Дорога окончательно раскисла, превратившись в месиво. Деревья вдоль обочины кренились под натиском ветра, грозясь не выдержать и упасть прямо на дорогу. Ехать и дальше в таких условиях было небезопасно, поэтому путники решили заночевать в ближайшем городе, но даже до него удалось добраться только к ночи.
