Старейшина Бай убрала меч обратно в ножны, зная, что такой мелкий демон никуда от нее не денется. Она понятия не имела, зачем потащила эту девицу с собой, но если бы она оставила ее в городе, то люди бы просто разорвали ее на части голыми руками. Женщины всегда ненавидели лис, а уж сейчас, когда мужчин стало меньше из-за войны, эта ненависть стала ощутимей. Лисицы-оборотни питались мужской энергией ян и, хоть и не убивали своих жертв, зато использовали на них свои лисьи чары, превращая в покорных рабов. Но эта лисица была еще совсем молода, да к тому же выглядела истощенной. Под ее глазами залегли глубокие тени. Должно быть, она давно не могла найти подходящую жертву. Мысль о том, что ею чуть не стал Да Шань, заставила старейшину Бай мысленно скрипеть зубами. Ей и так пришлось почти половину шичэня провести в дорогом и безвкусно украшенном кабинете градоначальника, слушая его жалобы.
Он сетовал, что из-за отсутствия людей не получается избавиться от такой напасти, как разбойничьи банды, и долго и пространно извинялся, что ей пришлось столкнуться с подобным. Разумеется, он сообщит в ближайшую деревню, чтобы труп убрали с дороги, если тот еще не утащили дикие звери. Конечно, он не станет докладывать об этом в орден Алого Феникса и требовать компенсацию за убийство. Это ведь просто разбойник и великая бессмертная госпожа оказала услугу обществу, избавившись от него. Вот если бы речь шла об обычном деревенском жителе, тогда другое дело, но то был злостный нарушитель закона и туда ему и дорога. И жаль лишь, что остальным удалось сбежать, так что если вдруг по несчастливой случайности она встретит другие банды, то может смело перебить всех и каждого: люди только будут рады такой услуге.
Старейшина Бай с трудом вырвалась от этого словоохотливого господина, только затем, чтобы увидеть, как какая-то лиса тянет свои жадные ручонки к Да Шаню. А ведь ему было сказано ждать в обеденном павильоне, так какого черта он делал один на улице?! Чем дольше она думала об этом, тем сильнее распалялась.
Да Шань, убедившись, что дорога ровная и лошади могут ехать сами, привязал вожжи и, пригнувшись, вошел в повозку. Ему не хотелось оставлять своих спутниц наедине с этой девушкой. Тем более они сказали, что это самый настоящий демон. Да Шань никогда не видел демонов, но эта девушка выглядела довольно заурядно. В ней не было ничего особенного и от нее не исходило угрозы, но ему не нравилось, что она сидит рядом со старейшиной Бай. Это было его место. Пройдя внутрь повозки, он метнул мрачный взгляд на девушку-демона и сел прямо на пол, не спуская с нее глаз. Если она бросится вперед, чтобы сбежать, то ей придется столкнуться с ним. Внезапно он кое о чем вспомнил, поэтому встал, подошел к этой девушке вплотную и, наклонившись, убрал прядь волос с ее лба, чтобы рассмотреть гладкую кожу. После этого он вернулся назад и снова сел на пол. На мгновение воцарилось молчание. Старейшина Бай вопросительно подняла бровь:
– И что это было?
– Это, – нервно улыбнулась Шао Цинмэй, – А-Шань просто кое-что проверял, – она повернулась к нему и прожгла его взглядом. – Пожалуйста, не делай так больше, я же тебя просила, – она выделила голосом последние слова.
– Что он искал? – поинтересовалась старейшина Бай.
– Отметку, – пояснила Шао Цинмэй. – В форме полумесяца. А-Шань почти ничего не помнит о своем прошлом, но, кажется, там была женщина с такой отметкой на лбу. Он думает, что если найдет ее, то сможет узнать о себе больше.
– И как она выглядит? – Бай Сюинь перевела на него задумчивый взгляд. – Эта женщина.
Да Шань нахмурился, задумавшись, а потом вздохнул и покачал головой. Он не помнил ее лица.
– Так ты не помнишь свое прошлое, – раздался вкрадчивый голос, и все повернулись к лисице-оборотню. – Знаешь, я могла бы тебе помочь. Помочь вспомнить.
– Это правда? – распахнула глаза Шао Цинмэй.
– Лисы лгут, им нельзя верить, – процедила старейшина Бай, прикидывая, не слишком ли рано она убрала меч.
– Это правда, – не обращая на нее внимания, продолжала девушка. – Когда я поглощаю янскую энергию, то могу видеть чужие воспоминания. Я могла бы узнать о твоем прошлом, что скажешь? – она игриво наклонила голову, не сводя глаза с Да Шаня.
– Твои чары на него не действуют, мы ведь уже это выяснили, – холодно сказала старейшина Бай.
– Да как такое возможно, – раздраженно пробормотала девушка, но ее голос тут же снова стал елейным. – Ох, я так давно не ела. Просто умираю с голоду. Я могу тебе помочь, а ты поможешь мне, ну же. Всего чуточку энергии, ты же от этого не умрешь, ты вон какой здоровый, а я маленькая и слабая, и так голодна. Всего капелька энергии и я расскажу тебе, что увижу, ладно? – она двинулась к нему, но старейшина Бай схватила ее за предплечье, грубо возвращая на место.
Девушка повернулась к ней и оскалилась, словно дикий зверь, но тут же снова обернулась к Да Шаню:
– Ты ведь хочешь вспомнить ведь так? Я помогу тебе узнать, кто ты. Возможно, это твоя единственная возможность, сам подумай.
