— Хоть чем клянусь, начальник, он реально на рынке! Он там лохов разводит, телефоны мутит, по палаткам шляется. Но сейчас точно на дно заляжет — чует, что не на тех нарвались. Имени настоящего я не знаю, только погоняло… — Веня сглотнул. — Кабан.
Я обшмонал Веню и выудил из кармана увесистую пачку пятитысячных купюр, перемотанную канцелярской резинкой.
— Ого… А это что за капиталец? — покачал я головой. — Ты что, «МММ» открыл?
— Чего? — моргал Веня.
— Я говорю, где фантики взял? Рисованные, что ли?
— Ну-у… это от мажора, — подсдулся тот. — Вознаграждение, за… ну, за морду начистить.
Я покачал головой, показывая разочарование «доброго полицейского».
— А говорил, у Кабана бабки.
— Так я у него тиснул по-тихому. Думал, сделаем дело — потом поделюсь. А то вдруг бы он меня кинул. А теперь, блин… Кабан подумает, что это я его кинул. Ноги мне переломает. Если найдёт…
— И правильно сделает, — хмыкнул я. — Зачем тебе ноги? Главное — чтоб уши целы были. Пока.
Мы вышли на улицу и сели в машину. Не одни, конечно — Веню усадили на заднее сиденье, руки в хомутах за спиной. Грач врубил музыку, вывел звук на задние колонки — чтобы наш разговор не слышали.
— Что с Кабаном будем решать? — спросил Руслан.
— Путь пока бегает… Официально ментов вызывать не будем. Ты ему лапу порезал, отписываться придется, еще докажи, что он первый напал. Найдем позже и спросим за все.… Это явно не люди Валета, не его уровень — с такими любителями дела иметь.
— Есть мысли, кто мог этих клоунов подослать? — спросил он, не глядя на меня.
— Есть, — кивнул я. — Щас разыграем партейку. Убавь-ка музон и отъедь за гаражи.
Я автоматически говорил с ним, как со старым знакомым. Грач молча кивнул и плавно вырулил из двора.
Внедорожник остановился в темноте под гаражами — серые коробки-боксы прятались за домом, как нелегалы от миграционки.
— Ну-ка, Венька, — я пересел назад. — Сейчас сыграем в театр. Ходил в детстве в кружок театральный?
— Не-а…
Он от меня сильно не шарахался, но всё же к сиденью поплотнее прижался.
— Ничего. По тебе видно — артист от бога. Минаев отдыхает. Смотри, вот реплика, — я вырвал листок из блокнота, нацарапал фразу и сунул под нос.
Блокнот и ручка у меня всегда с собой — старая оперская привычка. Бумаге я больше верю, чем всяким цифровым заметкам, докам в облаках и прочим гуглам.
— Прямо так и говорить? — удивился Веня.
— Слово в слово. И на голос жути наведи, понял? Если нормально отыграешь, «Оскара» не дадим, но, может, отпустим.
— А бабки? — прищурился Венька. — Вернете?
— Ты посмотри, артист, блин… Хитрый, как Чубайс, — хмыкнул я. — Ничего не получишь. Незаконно добытые средства изымаются и переходят в фонд борьбы с преступностью.
— В какой фонд? А разве есть такой?
— Есть. Вот он, — я хлопнул себя по нагрудному карману.
Расцепил ему руки. Набрал нужный номер. Когда на том конце щёлкнуло соединение, протянул Веньке телефон:
— Давай, пошёл. И смотри мне…
— Алло… — хрипло проговорил Пианист. — Это… Мы тут переборщили с этим малахольным. По ходу, боты завернул. Надо бы доплатить. Я с его трубы звоню, ага, взял с тела… Жду в «Металлурге», ну, который массив гаражей за трамвайной линией. Второй ряд. Вези бабки. Ещё — два раза по столько. Или мы к ментам пойдем.
Сойдет.
Я выхватил у него телефон, сбросил вызов и зажал кнопку, выключая аппарат.
— Молодец, Веня, — кивнул я и похлопал его по плечу. — Не Минаев ты… а целый Смоктуновский.
Грач взглянул вопросительно, я кивнул в ответ: мол, прошла наживка. Теперь ждём щуку.
Минут через двадцать в проёме гаражного ряда показались фары. Машина медленно въезжала во тьму между бетонных боксов.
— А вот и заказчик…
Друзья! Первый том подходит к финалу! Если не подписаны на автора — подпишитесь, чтобы не пропустить выход второго тома! СПАСИБО.
— Пошли, — сказал я, вытолкнув Веню из машины.
— Куда?.. — заблеял он, глядя по сторонам, словно искал, куда бы срулить.
Как будто от Лютого вот так просто сбежать можно.
— Посмотрим, что за лев этот тигр.
Я, конечно, и так знал, кто. Сам же номер набирал.
Под шорох шин к нам подкатила вычурная BMW в агрессивном обвесе. Молодёжная, вся в чёрном глянце, с синими суппортами — типичная тачка для тех, кто любит показать статус, не выходя из пубертата. Не нашенский это бумер, не настоящий.
Дверь хлопнула. Из салона вылез Шульгин. Никакого удивления на лице, лишь недовольство.
— Яровой… Ты что тут устроил? — раздосадованно буркнул он, смерив взглядом босого Веню. — Это что ещё за хоббит с тобой?
— Грязно работаешь, Коля, — процедил я. — Совсем грязно. А главное — топорно. Что, денег не хватило на профи? Гопоту нанял.
— Ты о чём сейчас? — мажор повёл бровью.
— Ты понял, о чём. Кабан ушел, но выпаса его известны, найдем.
— Яровой, ты либо бухой, либо рехнулся. Какой, нафиг, Кабан? Зачем ты меня сюда дёрнул, а?
Оставалось только подивиться его наглости.
— В смысле — выдернул? — я чуть склонил голову, глядя в упор. — Тебе ведь не я звонил.
— А кто?
