— Это не ваше дело, для каких дел я буду его использовать, — резко перебил Валет, вскипая. Он терпеть не мог, когда лезли в его личные вопросы, даже такие близкие к сути спецы. — Мне нужен Дирижёр, настоящий, старый Дирижёр. Сильный, умный, расчётливый, холодный и беспощадный. Такой, каким он был раньше. Вы сами понимаете, я сейчас не могу не держать его под замком. Он слетел с катушек окончательно. В вашем госучреждении нет для него подходящей палаты и условий. Отдать вам его я не могу, он в розыске. Поэтому тут вот как — вы будете приезжать сюда и проводить процедуры здесь.
— Понимаю, — медленно кивнул Ландер, задумчиво перебирая пальцами. — Но процедуры, которые я провожу, не помогут быстро. Хотя… Есть один препарат, запрещённый и в России, и во многих других странах. Я мог бы испытать его на вашем… подопечном.
— Ну и действуйте, — Валет фыркнул. — Карты в руки, как говорится.
— Этот препарат очень дорогой, — с некоторым нажимом заметил доктор, словно предчувствуя реакцию Валета и сразу обозначая цену вопроса.
— И что, раньше меня это когда-то останавливало? — Валет широко махнул рукой.
— Хорошо, — доктор достал маленький кожаный чемоданчик, аккуратно поставил его на стол. — У меня есть на первое время небольшая партия. На курс примерно в три дня хватит.
— Говорите, трудно достать, — Валет прищурился, внимательно и холодно глядя на врача. — А сами в портфеле дозу носите?
— Герман Сильвестрович, вы думаете, вы — мой единственный нуждающийся клиент? — усмехнулся психиатр, открывая чемоданчик и демонстрируя небольшой набор ампул и шприцев.
— Знаю, знаю, — презрительно скривился Валет. — Слышал, что вашими услугами и в столице пользуются.
— А вот об этом я прошу не распространяться, — сухо заметил Ландер, резко захлопнув чемоданчик. — Официально я всего лишь врач государственной психиатрической больницы.
— А зачем вам вообще там работать? — Валет внимательно посмотрел на него, слегка усмехнувшись. — Ваш доход и, хм, специфика позволяет вам жить и работать в любой точке страны. Да хоть мира.
— Видите ли, я — приверженец старой школы, — осторожно улыбнулся доктор, поправляя свою бабочку. — Я искренне считаю, что врач должен прежде всего оставаться врачом. И работать в медицинском учреждении. А всё остальное — это так… Халтурка.
— Халтурка — не халтурка, — холодно проговорил Валет, снова становясь суровым. — Но Дирижёра на ноги поставьте мне, господин Ландер. Сможете?
— Сделаю всё возможное, — спокойно и уверенно ответил психиатр, глядя Валету прямо в глаза.
Кобра мерила шагами свой кабинет, взад и вперёд, почти как тигрица в клетке. Она то и дело поглядывала на часы, висящие на стене, потом доставала из кармана телефон и снова смотрела на дисплей, словно надеясь увидеть там другое время или другой часовой пояс. В душе её бушевало беспокойство. Ей внезапно захотелось курить, а ведь уже несколько лет она не притрагивалась к сигарете. Оксана даже подумала выйти в курилку, стрельнуть у кого-нибудь сигарету, затянуться разок-другой — но нет. Нельзя ей было никуда отходить от ноутбука.
Макс мог в любой момент дать сигнал, и она должна была немедленно нажать на кнопку и опубликовать это чёртово видео, которое взорвёт область, а потом и всю страну. Слишком высокими были ставки.
— Черт, — она снова глянула на часы в телефоне и увидела там почти ровно те же цифры, что и в прошлый раз.
И тут вдруг в дверь кабинета раздался робкий стук. Оксана, ещё раз чертыхнувшись, настороженно глянула на часы. Время планёрки давно прошло. Сама она не пошла к Мордюкову на утренний разбор полётов, отговорившись немного заранее тем, что срочные дела возникли по розыску без вести пропавших. Личному составу тоже не стала проводить планёрку, просто отзвонилась и коротко приказала: «Работайте, бездельники, как надо».
Сама же сидела здесь и ждала сигнала от Макса.
Какого хрена, кого ещё там принесло? — раздражённо подумала она.
Дверь осторожно приоткрылась, и в кабинет робко просунулась встревоженная физиономия криминалиста — Ивана Тихоновича Корюшкина.
— Разрешите, Оксана Геннадьевна? — чуть с запинкой проговорил он, нерешительно переступая порог.
— Что у тебя? — резко спросила Кобра, глядя на него уже с явным раздражением.
— Да вот… кофе вам принёс. Вы же любите кофе? — неловко улыбаясь, Корюшкин шагнул внутрь, втягивая живот и неся перед собой два пластиковых стаканчика с крышечками.
— Я не просила кофе, — холодно и чуть удивлённо бросила она.
— Я знаю, — затараторил он смущённо, — просто себе купил и подумал, не захватить ли вам… Вот.
Ваня упорно продолжал втягивать живот, пытаясь казаться стройнее.
— Вань, ты что, похудел там, что ли? — внезапно спросила она, оглядывая его удивлённо и слегка недоверчиво.
— Ну да! — оживился он, ставя стаканчик с кофе ей на стол. — А что, заметно?
— Не очень, — буркнула Оксана, не отрываясь от своих мыслей.
