— Сука… — выдохнул Коля и сжал кулаки так, что костяшки побелели. — Что это за…. Я же мог тебя зашибить.
— Да брось, — я хлопнул его по плечу. — Я всегда начеку. Поправишься, всё будет как прежде.
Шульгин замотал головой.
— Блин, Макс… лучше я здесь подольше поваляюсь, — пробормотал он, откинувшись на подушку. — в себя приду…
— Да без проблем, — сказал я. — Без тебя справимся.
— Извини, — он снова поднял на меня глаза. — Я вообще толком ничего не помню. Вроде сидели, разговаривали… а потом вдруг я стою с табуретом этим. Как это, блин, а?
— Видимо, тебя раскодировать надо, — усмехнулся я.
— Опять с Ландером предлагаешь встречаться? — недовольно пробурчал Коля.
— Не знаю. Может, есть специалисты получше. Но если край — придётся и его подключить.
— Фух… — выдохнул Шульгин. — Дай хоть апельсинку зажевать. Что-то на душе паршиво.
Я очистил апельсин, протянул ему ароматные дольки. Он отламывал по одной и жевал медленно, задумчиво.
— Получается, — сказал он, — все эти подопытные — они что, как марионетки? Как куклы?
— Похоже на то, — кивнул я. — Подробностей мы не знаем, можем только догадываться. Но сила человека после препарата явно возрастает.
Я не стал ему пересказывать, как он швырнул Сергея, словно какую-нибудь диванную подушку, и как мне самому пришлось выложиться на полную, чтобы вырубить его.
— Бляха-муха… универсальные солдаты какие-то, — задумчиво произнес Коля.
— Ничего, прорвёмся, — я снова похлопал его по плечу. — Даже если станешь сильнее, хуже тебе это не сделает.
— Ага, — скептически скривился он. — Ещё кукухой поеду и снова на тебя кидаться начну.
— Всё дело в мозгах, — ответил я. — Но что хорошо в этом времени? Мозгоправов сейчас — пруд пруди. Поправим.
— Это да, — задумался Коля. — Позвоню отцу, пусть подыщет толкового. Сейчас же можно онлайн, через планшет, хоть каждый день сеансы проходить.
Видимо, он думал ещё и о том, что онлайн никому не принесёт вреда.
— Ну, тоже мысль, — сказал я. — А пока отдыхай, кадри медсестёр, смотри боевики…
— Да я вон… в покер играю.
— Вон с этими? — усмехнулся я и кивнул на пустые койки соседей.
— Нет, конечно… Тоже через планшет.
— Ну ты даешь, — покачал я головой. — До чего жизнь дошла: и мозгоправы онлайн, и покер ненастоящий.
— Ну да, — ухмыльнулся Коля. — Зато деньги там настоящие крутятся.
— Сильно не увлекайся, — сказал я. — В органах, между прочим, не любят таких увлечений.
— Да знаю я. Где я — и где органы… Хотя, знаешь, — он вдруг посерьёзнел, — в последнее время я начал понимать, что значит работать в команде. Служба. Раньше — так, формальность, а теперь, прикинь, Макс, мне начинает нравиться моя работа. Всё благодаря тебе.
— Ну да, — улыбнулся я. — Только в больничку так часто еще бы не попадал.
— Ага, — кивнул Коля. — И зарплата бы ещё нормальная была. А то не всё же на деньги отца жить.
«ГАЗон» выкатывался из служебного гаража отдела. С виду — почти обычный грузовик: кабина на троих, массивный кузов, колёса с толстой резиной, словно созданные месить грязь и проглатывать выбоины на любой дороге. Но стоило подойти ближе, и становилось ясно: это не для логистики товара агрегат.
За металлическим бортом скрывался мир решёток и перегородок, холодного железа и жёстких лавок, прикрученных болтами к полу. Бронированная будка делилась на три отсека: небольшой караульный для конвоя и основной — для спецконтингента. А еще был «стакан» — отдельный отсек для одного арестанта.
Когда автозак остановился, дверь с лязгом отворилась, изнутри бил запах металла и пыли. Шаг в этот отсек был шагом в мир, где свободы больше не существовало, а дорога вела только туда, куда решают чужие приказы.
Двое сотрудников охранно-конвойной службы ОМВД по Заводскому району выводили арестованных по одному и грузили в «ГАЗон». В будке ждали ещё двое конвоиров, рассаживали пассажиров в основную «клетку». Всё происходило быстро: наручники, короткие команды, гулкий звон металла.
Последним вывели особого заключённого. В спортивном костюме и кроссовках, с профессорской бородкой и прямой осанкой, в наручниках, он выглядел нелепо среди урок и ментов. Это был Ландер.
Его поместили отдельно — как человека несудимого и ни разу не сидевшего. Особый отсек — место на одного, зашитое листами стали без всяких решеток. Вертикальный «гроб»: узкая короткая лавка вдоль стены, вентиляционные отверстия у пола, глазок в двери. Железо гулко отзывалось на каждый шаг.
Конвоиры сняли с него наручники и закрыли дверь. Замок щёлкнул, и в тесном отсеке остался только он и светодиодная лампа под потолком, разливавшая белый, больничный свет.
Так начиналась его дорога в область, в следственный изолятор.
Погрузка арестованных закончилась. В будке «ГАЗона» вместе с контингентом расположились двое конвоиров, вооружённые штатными макаровыми. Их работа простая и непростая одновременно — сидеть, смотреть, чтобы никто не вздумал дернуться.
