«ГАЗон» шел по пустой трассе. Впереди виднелось что-то тёмное, громоздкое, и вверх поднимался дым.
— Бляха-муха… — пробормотал водитель, сбавляя скорость. — Авария, что ли?
Он снял рацию с витым проводом, нажал кнопку:
— Парни, что там у вас?
«Форд», шедший впереди колонны, оторвался метров на пятьдесят и уже притормаживал у препятствия. Из динамика хрипнул голос:
— Машина перевернулась. Дымится.
— Вот блин… — процедил сквозь усы лейтенант. Он крепче сжал в руках автомат.
«Газон» подъехал ближе и остановился. Впереди приткнулся «Форд». Поперёк дороги лежал, как теперь было видно, микроавтобус. Кузов перекошен, одно колесо спущено в ноль.
— Не объехать, — сказал прапорщик.
Внезапно из-за микроавтобуса выскочила женщина. На руках она держала грудного ребёнка, укутанного в одеяло.
— Помогите! — закричала она. — Помогите! Там мой муж! Там дети! Что же вы сидите⁈
Из машины сопровождения выскочили двое, бросились к микроавтобусу. В этот момент сзади к «ГАЗону» вплотную подкатил потасканный красный внедорожник.
— Выходим? — вопросительно посмотрел прапорщик на старшего конвоя.
— Не положено, — пробурчал лейтенант.
— Да какое, на хер, не положено? — рявкнул прапор. — Смотри, сейчас заживо сгорят!
— Уйди, дура! — крикнул лейтенант женщине. — Уйди от машины, рвануть же может!
Она на миг застыла. Лицо, полное горя, вдруг изменилось — скорбь сползла, а в глазах появился ледяной блеск. Женщина преобразилась. Одеяло развернулось, и вместо младенца в её руках оказался лёгкий автомат, блестящий и современный.
— Лежать! — крикнула она и полоснула очередью по колёсам «Газона», а потом перевела ствол на сотрудников.
Двое из сопровождения, что уже выскочили, по её команде плюхнулись лицом в асфальт.
— Газуй назад! — заорал лейтенант.
Водитель дёрнул рычаг, но «ГАЗон» упёрся в красный внедорожник, вставший впритык.
— В клещи взяли, суки… — прошипел лейтенант.
Из внедорожника выпрыгнули трое. У двоих автоматы, третий тащил канистру. Он рванул к автозаку и стал обливать бензином металлический борт. В кабину ударил тяжёлый запах.
— Нападение на автозак! — заорал лейтенант в рацию, передёргивая затвор автомата. — Мы на тридцатом километре трассы!
— Тарань их на хер! — скомандовал он водителю, бросив рацию.
Но никто ещё не успел даже осознать, что происходит. Женщина выдернула сигнальную шашку, чиркнула — и в её руках вспыхнуло оранжевое пламя.
— Выходим! — заорала она. — Машина сейчас взлетит к чёртовой матери!
— Твою мать! — прапорщик ткнул пальцем в боковое стекло. — Они нам что-то под днище прилепили!
— Взрывчатка… — голос лейтенанта стал глухим. — Вот дерьмо…
Рация в кабине захрипела:
— Семнадцатый! Семнадцатый! Ответьте! Что у вас там происходит⁈
— Слышь, Саныч, — пролепетал прапорщик, оборачиваясь к лейтенанту, — давай что-то решать. Я жить хочу. Ну его на хер…
— Инструкции… — буркнул лейтенант, но голос уже дрогнул.
Прапорщик мотнул головой:
— Мы точно не сможем протаранить. Микрик здоровый, дорогу перекрыл, да ещё наш «Форд» сбоку встал. Может, и прорвёмся, но вместе с нами на воздух всё и улетит. Чуешь, как бензином воняет? Еще и под днище что-то прилепили.
Несколько секунд они молчали.
— Всё, выходим! — наконец, крикнул лейтенант, решившись.
Он снял автомат с плеча, положил его на пол у сиденья, поднял руки и разблокировал дверь. Выпрыгнул вниз первым. За ним — водитель, такой же растерянный и послушный.
Женщина вышла из-за дымящегося микроавтобуса. Джинсы, простая кофточка, волосы собраны. Ничего примечательного на вид, но в каждом её движении чувствовалась уверенность. Голос необычайно твёрдый, с легкой хрипотцой:
— Открывайте будку. Только без глупостей. Всех положим, если дёрнетесь. И своим скажите, кто внутри, чтобы выходили с поднятыми руками.
Прапорщик под дулом автоматов вернулся к кабине, нажал кнопку связи с будкой:
— Ребята, мы встряли. Не вздумайте стрелять. Их тут, как грязи, вооружены до зубов. Выходите.
Дверь автозака со скрипом распахнулась. Оттуда один за другим спрыгнули двое конвойных. Пистолеты они оставили внутри, руки подняли. Их сразу уложили лицом на асфальт.
— Ключи, — коротко скомандовала женщина.
Один из автоматчиков подхватил связку. Камуфляж тёмного цвета, берцы, разгрузки с магазинами: боевики выглядели подготовленными.
Из «стакана» — узкого одиночного отсека автозака — выволокли трясущегося Ландера. Лицо его вытянулось, словно был уверен: всё, конец. Когда запахло бензином, раздались крики и стрельба, профессор решил, что это пришли за ним.
Инженер послал палачей — убрать, стереть, чтобы не болтал лишнего. Но он ошибся. Его не убили.
Вместо этого к нему подошла женщина с автоматом. Крикнула хрипло и повелительно:
— Быстро в машину!
Она толкнула его стволом под рёбра, ухватила за ворот спортивного костюма, дёрнула, как котёнка. Двое подхватили с боков, затолкали в стоявший рядом внедорожник.
«Жив… жив!» — крутилась в голове профессора радостная, почти детская мысль. — «Если бы хотели грохнуть — сделали бы это сразу. Раз не сделали — значит, ещё нужен».
