Решили, что поедем вдвоём и прихватим ещё кого-нибудь. Но с этим сразу возникла проблема: весь личный состав уголовного розыска был разбросан по городу и окрестностям. Люди рыскали кто где, искали боевиков, напавших на автозак, проверяли все наводки, гоняли агентуру, поднимали стукачей, тянули за нитки весь контингент. По сути, кидали бредень в океан, надеясь, что хоть что-то зацепится. Толку было немного, но другого выхода пока никто не придумал.
Мы спустились в дежурку. Полумрак, запах дешёвого кофе, телефоны звенят, дежурный с хрипом докладывает в трубку. Вооружились мы пистолетами. С собой, стандартно, по два магазина. На выходе наткнулись на участкового — худощавый, с вечно сонным лицом, в чуть помятой форме, на поясе потертая кобура.
— С нами поедешь, — распорядилась Кобра, глядя на него своим фирменным командным взглядом. — Проверим один адрес.
Участковый заморгал, хотел что-то сказать, но встретился с её глазами и только кивнул:
— Понял.
Я усмехнулся про себя. Кобра умела так прижать словом и взглядом, что ни один сотрудник, даже самый бывалый, не находил, что возразить. А уж участковому деваться было совсем некуда.
Участковый этот был по фамилии Чанчиков, в звании капитана полиции. Возраст уже за пятьдесят, далеко не мальчик. На должности простого участкового засиделся потому, что выше идти просто не хотел — боялся ответственности. Человек он был в меру трусоватый, в меру нагловатый, в меру хитроватый. Всё понемножку, всего по чуть-чуть. И, как всякий бывалый, умел так складывать на других заботы и хлопоты, что сам оставался чистеньким.
Но с Коброй этот номер не проходил. Он и сам знал — пробовать даже смысла нет.
Пистолет у капитана при нём, в кобуре очертания виднеются. Когда мы с Оксаной погружались в его служебный УАЗ «Хантер» — старый и надёжный, из тех, что по грязи идёт, как танк, — в оконном проеме здания вдруг нарисовался Мордюков с сигаретой в зубах.
— Странно, — буркнул Чанчиков, — шеф же не курит.
— Закуришь тут, — ответил я, — с такой обстановкой в городе.
— Яровой! — гаркнул из окна начальник. — Коробова! Вы куда это собрались?
— Кое-что проверить, — сказал я. — Работаем.
— Погодите! — отрезал он. — Я с вами. Без меня никуда не уезжать.
Исчез из окна, и через пару минут уже вышел на крыльцо, поправляя китель.
— Ну, блин, — тихо проговорила Оксана, когда он направился к машине. — Морды только нам не хватало.
— И чего ему приспичило, — заёрзал на водительском сиденье Чанчиков. — Наверное, увидел, что я с вами, вот и решил путёвку мою проверить. У меня же пломба на спидометре слетела… Точно «Хантер» будет смотреть.
— Да не ной, — шикнула на него Кобра. — Дался ему твой уазик. Тут дела поважнее.
Чанчиков смолк, но лоб не расправил, всё хмурился.
Мордюков тем временем резво заскочил в «Хантер», хлопнул дверью так, что машина качнулась.
— Фух, погнали наши городских, — сказал он, усаживаясь. — Хоть проветрюсь с вами. Задолбали звонки. Скажу генералу, что в поля поехал, сам, лично искать бандюков. Вы же их искать собрались, да?
— Ну, мы… — замялась Кобра. — Кое-что проверить хотели.
— Ой, Оксана Геннадьевна, — прищурился он, — не врите. По глазам вижу — темнишь. Вон, с пистолетами, да ещё на танке Чанчикова. Колитесь уже. Что задумали?
— Заводи, — выдал я ценное указание. И «Хантер» тронулся.
По дороге я всё же решил ввести Семёна Алексеевича в курс дела. Рассказал про жучок, вшитый в кроссовок Ландера.
— Ятишкины пассатижи! — орал он на весь салон. — И ты молчал? Жучок у беглого арестанта⁈ Да я же доложить должен был! Это ж!
— Погодите, Семён Алексеевич, — остановил я. — Всё надо проверить. Я же это не оформлял как ОРД.
— Как — не оформлял? — вскинулся он. — Яровой, ты с ума сошёл? Это ж!..
— Не оформлял, — повторил я.
Он ещё раз хотел вспыхнуть, но махнул рукой:
— Да и похер. Главное, чтоб след найти. Или чтоб результат был.
— Чанчиков! — рявкнул он. — Ты что как черепаха плетёшься? У тебя «УАЗ» или телега? Газуй!
Он дотянулся до руля, сам надавил на клаксон. Громкий сигнал разорвал монотонность улицы.
— Понакупают себе пузотёрок, — орал он на машину впереди, что едва тащилась. — На каждой трещине асфальта тормозят! Обгоняй эту курицу!
Семён Алексеевич был, в общем, в ударе. Голос срывался, щеки тряслись. Наверное, нутром чуял: скоро ему прилетит по шапке. Можно сказать, уже летит. Причём неслабо. Ведь ЧП такого масштаба за последние двадцать лет в нашем ОМВД не случалось.
И если сейчас не будет результата, его кресло под ним провалится — никакие заслуги и интервью не помогут.
Мы выехали за город. Миновали несколько постов ДПС — на каждом стояли не только гаишники, но и «кабинетные», которых срочно согнали в поле. Этих сразу видно, лица у них сосредоточенные, глаза растерянные. Примерно таким и был Максик до того, как тут появился я.
Все понимали: побег Ландера поднял такой шум, что трясло не только местное руководство, но и область. И всем достанется по нисходящей. Тут свои законы физики, с разгоном — чем ниже, тем сильней.
