Связанный Протоколом, лютен был обязан подчиниться домографу, стоило тому упомянуть правила. Друг так не поступил бы, не стал использовать свое превосходство и власть, чтобы приструнить его. Эта мысль добавила уверенности, и Дарт развернулся, чтобы уйти.
– Ты злоупотребляешь своим положением, – предупреждение в голосе Рина было слишком явным и недвусмысленным.
– Как и ты, – со злобой бросил Дарт и упрямо зашагал прочь. Эверрайну придется смириться, что тот больше не верный щенок, исполняющий команды. Но Дарт ошибался.
– Согласно восьмому правилу Протокола, тебе запрещено покидать место службы.
Слова домографа прозвучали как удар хлыста. И единственное, что мог сделать лютен, – подчиниться.
Сквозь сырую вонь мешковины пробивался запах болота. Вокруг слышались приглушенные голоса, не значащие ничего. Как ни пыталась она сложить воедино обрывки фраз, складной картинки не получилось. После дурмана голова соображала плохо, а уж когда Флори швырнули на землю и поволокли, мысли вообще исчезли, уступив место жгучей боли.
Скрюченную и связанную, ее протащили по влажной траве и бросили у огня. Лицо опалило жаром костра, в нос ударил едкий запах дыма, а треск поленьев раздался в опасной близости от нее. Шальные искры, вырывавшиеся из костра, пару раз ужалили в ногу, и Флори попыталась отползти подальше, чувствуя, как за ней наблюдают, тычут пальцами и зубоскалят. Различив среди взволнованного шепота слова молитвы, она догадалась, куда попала.
Рядом упало что-то грузное и сквернословящее. Узнав голос Деса, она немного успокоилась. Вдвоем у них был хотя бы призрачный шанс спастись. Стоило об этом подумать, как раздался глухой звук удара, и гневная тирада прервалась. Прислушиваясь к неровному дыханию друга, Флори тихо позвала его по имени, чем только привлекла к себе внимание.
Ее подхватили и точно тряпичную куклу усадили на землю. Когда с нее сорвали мешок, первым, что увидела Флори, было суровое заросшее лицо, от которого несло кислым запахом лука.
– Давно не виделись, пташка, – пробасил бородач, и лишь тогда она узнала в нем одного из удильщиков, встретившихся ей в Марбре. Именно он перерезал горло Тодду. – Вовремя ты попалась! Сегодня проверим, что домограф прячет в той клоаке. Молись, чтобы нас устроило найденное. Иначе ваши хибары сгорят дотла, а ты станешь растопкой для костра. Поняла?
Холодные и заскорузлые, как ржавый металл, пальцы сдавили подбородок, принуждая ее ответить. Флори послушно кивнула, и хватка немного ослабла. Теперь, когда в голове немного прояснилось, она задалась вопросом, каким образом удильщики попали в общество фанатиков. Уж точно не религиозные взгляды свели их вместе.
Ее размышления прервал стеклянный голос, неприятный и отдаленно знакомый. Спустя мгновение Флори увидела его обладательницу среди скопища серых роб. Это казалось невероятным, немыслимым: лютина среди фанатиков. Не плененная и дрожащая от страха, а напыщенная, как гусыня, Лиза из Дома циркача. Ее белокурые волосы были стянуты на затылке, открывая бесцветное надменное лицо.
– Лучше спроси, что они здесь делали, – подначила она.
– Сгинь, дура! – гаркнул удильщик. – Без тебя разберусь.
Лиза отпрянула и исчезла в тени. Предательница, примкнувшая к врагу, она могла рассчитывать лишь на мнимую защиту, пока терпела грубость и унижение.
Болотный запах и клочья тумана в темном небе свидетельствовали о том, что лагерь, куда их притащили, располагался на Северных землях. Радоваться было нечему, однако теперь, зная, где находится, Флори испытывала чуть меньше страха. Значит, их быстро найдут и придут на помощь.
– Что вы тут рыскали?
– Осматривали территории, – солгала она, даже не надеясь, что ей поверят. Главное, не молчать. Молчание злит сильнее, чем нелепое вранье. Она убедилась в этом, когда заметила кривую ухмылку, скользнувшую в неопрятной, окладистой бороде.
– А что в мешках? – Удильщик бросил взгляд куда-то за спину Флори, и она поняла, что опирается на деревянный поддон с тровантами, который притащили вместе с ними.
– Проверьте.
Пальцы, словно железные тиски, с силой сдавили ее челюсть. Флори едва стерпела, чтобы не закричать, но выступившие слезы все сказали за нее.
– Она не признается. – Осмелев, Лиза снова вышла из тени и нависла над плечом удильщика, как зловредный демон, шепчущий на ухо. – Спроси второго.
Бородач прорычал что-то неразборчивое, а затем повернулся к Десу. Он беспомощно ворочался в траве, пытаясь освободиться от пут. С него сняли мешок, и Дес, жадно вдохнув свежий воздух, зашелся в приступе кашля. Когда он затих, удильщик задал ему те же вопросы и закономерно получил те же ответы. Это привело его в ярость. Кулак размером с кувалду, способный размозжить голову одним ударом, обрушился на землю, промахнувшись лишь потому, что Дес успел увернуться.
Лиза снова вмешалась:
– Какой от него толк, если ты его прибьешь?
Бородач хрипло засмеялся в ответ.
– А разве минута забавы уже ничего не стоит?
– У меня есть идея получше.
