— Если вы готовы следовать за мной, морские волки, — я сделал паузу, окидывая их властным взглядом, — то поднимайте головы. Повелителю Глубин не по нраву видеть своих людей распластанными в песке, как дохлых рыбешек на берегу.
Голос прозвучал с холодной уверенностью матёрого капитана, который привык командовать в шторм и штиль. Не оскорбление — признание их своими, но с чёткой иерархией. Я их вождь, они мои подчинённые. И пусть знают своё место.
Эффект превзошел все ожидания. Пираты вскочили синхронно, словно их подняла сама морская стихия. В их движениях читалась выучка матросов, привыкших действовать по команде в любую погоду. Австралиец поднялся последним, медленно и торжественно, словно участвовал в священном ритуале. В его глазах пылал огонь фанатика, увидевшего воплощение своей веры.
— Приказывайте, Повелитель глубин, — голос капитана дрожал от волнения, но сохранял грубоватые интонации. — Эти морские псы готовы исполнить любой ваш гребаный приказ! Даже если вы прикажете броситься на морское дно!
Я почувствовал, как новая роль ложится на плечи, словно капитанский плащ. Власть, настоящая власть над людьми, которые готовы умереть по моему слову. И знаете что? Это мне откровенно понравилось.
— Сколько у тебя кораблей под командованием, капитан? — спросил я, скрестив руки на груди и глядя на него сверху вниз.
— Три боевых фрегата прямо под моим флагом, — отчеканил Австралиец, выпрямившись в струнку. — Пятнадцать судов рассеяны по всем морям от Красного до Черного. Остальные… — он сглотнул, — ждут сигнала в тайных гаванях. Мы разослали быстрые шхуны во все концы, где водятся вольные капитаны.
Тысяча чертей. Я рассчитывал на пару рыбацких лодок, а у Австралийца, оказывается, припасен целый флот.
— Понятно. — произнес я, опускаясь на поваленную пальму. — А теперь расскажи мне о Кровавом Буревестнике.
Австралиец устроился напротив, но держался почтительно, словно матрос перед капитаном:
— Тысячу лет назад правил он южными водами! Флот из тысячи парусов под его командой, тьма ему в глотку! Короли и императоры трепетали при упоминании его имени, кишки себе мараном выворачивали от страха!
Он вытер окровавленные губы тыльной стороной ладони и продолжил с благоговением:
— Старые морские псы травили байки, что был он магом — мать его в борт! Мог бурю поднять, только рукой взмахнув, или шторм угомонить одним блядским словом. Киты к нему, сука, сами подплывали, как собачки верные, а акулы его врагов жрали по первому его посвисту, чёрт их дери!
— А медальон?
— Источник всей его силы, разрази меня гром! — Австралиец благоговейно уставился на амулет в моей руке. — Старики говорили — поднимет он эту штуку, и море само расступается! Ветер дует куда прикажет! А морские твари из глубин лезут, только свистни, мать их!
— И что стало с ним в итоге?
— А перед своей смертью Кровавый Буревестник оставил пророчество, — Австралиец понизил голос до суеверного шепота, оглядываясь по сторонам, словно боялся, что мертвый капитан может его услышать. — Говорят, последние слова его были такие: «Когда море снова взбесится и кровью окрасится, придет парень с синей аурой, как у меня. Разнесет он к чертям собачьим все флоты и королевства, что смеют морем командовать. И океан опять станет ничейным — ни королям, ни императорам, только лихим капитанам тут будет воля».
Он потер шрамы на руках и добавил еще тише:
— А еще старики шептали, что узнать его можно будет по железке этой, — он кивнул на медальон, — она засветится в его руках, словно маяк в жуткий шторм. И все морские волки за ним пойдут, как за самим дьяволом.
Вот теперь все встало на места. Похоже, этот Кровавый Буревестник тоже обладал Покровом Зверя — такой же нестабильной, древней магией, как у меня. Но для простых пиратов, которые понятия не имели о природе его силы, он действительно должен был казаться всемогущим морским богом. Способность управлять стихиями, призывать морских тварей — всё это вполне укладывалось в возможности мощного Покрова Зверя, настроенного на морскую стихию.
А теперь они нашли меня — с той же синей аурой, с медальоном, который засветился от моей магии. Для них это лучше любых доказательств. А мне и не обязательно объяснять тонкости взаимодействия артефактов — пусть считают меня своим мессией. Получается, что я выиграл в лотерею, где призом стал целый флот головорезов. Неплохо для парня, который пять минут назад готовился драться за жизнь.
— И что вы готовы сделать для своего Повелителя? — спросил я, медленно поднимаясь во весь рост.
Австралиец вскочил следом и торжественно приложил окровавленную ладонь к сердцу:
— Дашь приказ — захвачу любой порт или сожгу его дотла, не жалея ни пороху, ни людей! Моя сабля — твоя сабля, мой флот — твой флот, пропади я пропадом в пучине морской!
В ночном воздухе повисла тишина. Все ждали моего ответа. Я чувствовал момент — одно слово, и у меня в руках окажется флот, который может перевернуть всю эту песчаную заварушку с ног на голову.
— Готовь эскадру, капитан, — произнес я голосом, в котором звенел металл. — Скоро она мне понадобится.
