Лион неуклонно и неотвратимо шел в ловушку с покорностью наивного козленка, ведомого на встречу с голодным волком, а это казалось не просто странным. Хорит, в последнее время частенько приходивший поделиться со мной последними известиями, глубокомысленно кивал и вещал что-то о безрассудстве и неосторожности, которые ударили в голову почувствовавшему себя непобедимым Лиону. Ипарт, правда, был куда более сдержан в своих оценках, но и он ничего странного в поведении Существа не видел. Я же едва сдерживала прущую наружу тревогу, хотя видимых причин для этого не находила.
Моя правая рука, Тирдал, был где-то далеко: устраивая вместе с Ралфом и его людьми засады, мелкие ловушки, которые задержат, но не вызовут подозрений Лиона, он сновал по окрестным долинам, а между делом успел снестись с Блистательными, отряды которых из самых северных долин Субейи успели промаршировать на юг и были где-то совсем неподалеку, и теперь не без опасений ждал их ответа. Я надеялась, что письмо, написанное моею собственной рукой, убедит гвардейцев поверить мне и Тирдалу, однако сам Блистательный уверен в этом не был. Своих сотоварищей (или бывших сотоварищей) он знал лучше меня.
Моей связью с внешним миром оставался Ченео; несколько воинов, приставленных ко мне Ралфом, бросались исполнять каждое мое желание еще раньше, чем я успевала его произнести, и страшно гордились своей службой самой Надорре. В том, что я не ношу нынче этот титул, я им не напоминала, а они и слышать не желали. Комидар пытался прислать ко мне в помощь и несколько женщин, но я отослала их, чем заслужила недоуменный взгляд Ралфа и легкую понимающую ухмылку Тирдала. В эти дни я сняла платье госпожи и одела мягкие горские штаны и непритязательную длинную тунику с разрезами по бокам - в них куда удобнее лазать по скалам и ездить верхом, и меня совершенно не волновало, что по этому поводу скажут мои придворные дамы или их высокородные мужья.
Я снова становилась той Надоррой, которой привыкла быть. Вот только теперь меня это не утешало.
Внизу послышались негромкие, но резкие слова команд. Расслабившиеся в ожидании воины встрепенулись, тихо зашелестели готовящимся к бою оружием.
Началось.
Далеко справа, на пыльной дороге, едва-едва вывернувшейся из-за высокого, похожего на вздернутый вверх палец утеса, показались всадники. Они ехали неспеша, по двое, лошади мерно взбивали копытами каменную крошку и мелкие камешки, оставляя за собой густое пыльное облако.
Впереди ехал Лион, по его правую руку - Шема. Они улыбались и переговаривались.
Столь мирная картина никак не вязалась с засевшей впереди засадой. И Лион, и Шема... признаться, я к ним так привыкла, что едва не захотела крикнуть и предупредить о том, что ждет их впереди... Они ехали столь спокойно и уверенно, столь безмятежно, что в голову ударила шальная мысль: а вдруг мы ошибаемся? А вдруг это нас заставили поверить в то, что Лион - славный, милый лорд Лион Лиэтта - враг? А если это не его, а меня сейчас, в настоящий момент, загоняют в ловушку? И наивный бедный козленок - вовсе не Лион?
Мне потребовалось крепко зажмурить глаза и сжать посильнее кулаки, чтобы не закричать. За моим плечом, затаив дыхание, вперед вытягивал шею Крил, и его неожиданно раздражающее присутствие привело меня в чувство.
- Это они, да? Непохоже, чтобы они беспокоились, - с сомнением прошептал мне на ухо Блистательный и резко отодвинулся, когда я отпрянула.
- Нам лучше не высовываться, - прошипела я, заталкивая обескураженного Крила в узкую расщелину.
Оттого мы и не увидели, когда все случилось. Под ногами содрогнулся камень, за спиной звучно прошелестели длинными иглами корявые сосны, земля ухнула и застонала глухим эхом. Я стремительно обернулась.
Лион сидел в седле, чуть привстав на стременах и подняв руку. Он смеялся, все так же безмятежно и открыто смеялся, чуть запрокинув вверх красивую темноволосую голову. Его веселье разделяла и Шема, лошадь которой беспокойно гарцевала рядом; улыбались кто широко, кто едва заметной кривовавой усмешкой и остальные всадники - два десятка Писцов. Людей Кузнеца в этом походе не было, и у меня не было желания задумываться почему.
Крил за моей спиной сдавленно охнул, ему вторили возгласы выскочивших из пещеры воинов, приставленных ко мне Ралфом.
А я не могла даже обернуться, ибо взгляд мой был намертво приклеен к тому, что лежало внизу.
