Пока рассаживались по местам, захрипела рация и отдала голосом Пауля приказ о начале движения. Зарычали моторы, колонна вышла на марш. С каждой прошедшей минутой молчание внутри салона становилось все более и более тягостным, и вскоре ко всеобщему облегчению оказалось нарушено. Уже через пару часов вовсю шла болтовня, травля баек, шуточки и подначки на интерлингве, которую Джон не понимал.
Внутри постепенно росло ощущение тревоги, досады и раздражения, плавно погружая его в депрессию. От недостатка кислорода разболелась голова. Казалось бы, великолепная идея — затеять хитрую интригу для свержения Пауля — внезапно споткнулась о непреодолимый языковой барьер.
Выяснилось, что один из боевиков немного владеет английским, скучающие штурмовики обратили на Джона свое пристальное внимание. Пришлось знакомиться и, придерживаясь первоначальной легенды, рассказывать о себе полуправду. Охочие до свежей информации солдаты замучили детальными расспросами. Джон по возможности отнекивался, переводил вопросы в шутку, или наоборот, отвечал угрюмо и односложно, потому что боялся запутаться в собственных показаниях. Через некоторое время обсуждение его личности боевикам наскучило, и они вернулись к своим шуточкам, байкам и абсолютно правдивым историям, выдуманным пару минут назад.
Джон осторожно перевел дух. Слава Богу, его наконец-то оставили в покое и дали время обдумать дальнейшие планы. Самым простым решением ему казалась обычная ликвидация Пауля. Однако воплощать эту задумку в жизнь самостоятельно он бы не решился. Еще один убитый эмиссар — слишком подозрительно. Даже если банально отравить или подстроить несчастный случай, неизбежно возникнут вопросы и привлекут пристальное внимание. Не стоит зря будоражить людей, все должно быть максимально естественно и правдоподобно. Уж если и прорабатывать этот вариант плана, то ликвидация должна быть осуществлена чужими руками и в присутствии большого количества народа. Чтобы вина убийцы не требовала расследования и поиска улик. Чтобы даже тень подозрения не упала на Джона.
Он быстро перебрал в уме альтернативные варианты. Подкуп отпадал сам собой, ввиду отсутствия у него каких-либо средств оплаты потенциальному наемнику. Пустым обещаниям в Африке давно не верят, а золото навсегда сгинуло в песках Сахары. Уж если оно кому и достанется, то только Джарвалю.
Диверсии, слежка и шпионаж требовали уйму времени, которого почти нет. Оставалось еще две возможности — запуск красноречивых слухов, порочащих репутацию и подрывающих авторитет нового начальника экспедиции, и политический переворот, осуществленный его идейными противниками. Не стоит списывать со счетов и дипломатические игры, в частности, предстоящие переговоры с китайцами.
Слухи и сплетни легко вписываются в концепцию возбуждения всеобщего недовольства масс, а когда градус возмущения достигнет точки кипения, останется только подтолкнуть конфликт в нужном направлении. Вот только Джона немного смущало одно обстоятельство: попытка бунта наемников вызвала не совсем адекватную ответную реакцию у Пауля. Подогнать броневик к толпе и угрожать пулеметом, это, пожалуй, слишком опрометчиво даже для него. Повторить ситуацию будет чрезвычайно сложно. Решительность нового главы конвоя не оставила сомнений. Люди прекрасно поняли, чем может закончиться восстание, и не рискнут повторно бросить вызов диктатору.
Остается использовать заговорщиков в роли киллеров, как средство справедливого возмездия тирану и деспоту. И для начала в разношерстной среде экипажа конвоя необходимо отыскать лиц, недовольных порядками нового начальства. По всей видимости, на столь хитроумный ход времени понадобится на порядок больше, чем оставалось у Джона, а значит, и этот план можно смело смывать в унитаз.
Поговорить по душам с молодым контрразведчиком все никак не выходило. На кратковременных стоянках он был слишком занят решением многочисленных технических вопросов, а во время движения они оказались распределены по разным экипажам. А между тем часики тикают и заветный Бахр-дар все ближе и ближе…
На ближайшей стоянке к нему подошли двое штурмовиков и предложили пройти в бронеавтомобиль Пауля. Нойманн вновь опередил всех, совершив рокировку. А именно — поменял местами Джона и Стивена на время очередного перегона.
Видимо, предстоит серьезный разговор. Пауль хочет определится, что делать с Джоном?
Джон тяжело вздохнул и прошел к машине под конвоем подчиненных новоявленного главы экспедиции. У него опять не на шутку разболелась голова.
Пауль встретил Джона настороженным взглядом, кивнул на сиденье позади себя.
— До следующей стоянки со мной поедешь!
Джон равнодушно пожал плечами, забрался в тесный салон боевой машины, плюхнулся на жесткое сидение. Несколько штурмовиков расположились рядом, намертво отрезав путь к отступлению.
