Вежливо кивнув, я почувствовала знакомую боль в груди и потихоньку отстранилась от их общества, прогуливаясь по книжным рядам.
Потерявшись в мыслях, я услышала повторяющуюся мелодию дождя, переплетающуюся с обрывками сна, приснившегося мне накануне. В том сне я бродила по забытому саду, где по каменным стенам карабкались увядшие чёрные розы, а забытый шепот перекликался с покрытыми мхом статуями. Чувство тоски охватило меня тогда, будто я искала что-то потерянное и не могла понять, что.
Сон Сандрины
Ярко светило солнце, заливая землю золотистым свечением. Воздух был наполнен пением птиц, которые радостно распевали свои беззаботные песни. Я лежала посреди макового поля: шелковистая трава нежно касалась моей кожи, в моменте единения с окружающим миром.
Но среди этой безмятежной картины я не могла избавиться от ощущения чьего-то присутствия. Как будто какая-то часть меня знала, что он рядом… Микаль, мой любимый.
Это было не просто интуитивное чувство — я всеми фибрами души ощущала его где-то рядом.
Некогда ясное небо приобрело зловещий темный оттенок, и краски жизни померкли вокруг. Вдалеке загрохотал гром.
Словно по воле судьбы, маки засохли и загорелись; их пламя быстро распространилось повсюду.
Страх застыл в моих жилах, но тут же нахлынули и воспоминания, напомнившие, что я уже видела этот сон и не раз. Это был кошмар, который преследовал меня, тот, что я видела накануне своей свадьбы три года назад, незадолго до того, как у меня жестоко отняли моего Микаля.
— О, дорогая! Эта тоскливая погода так удручает, — прервала мою дымку воспоминаний тетя.
Не обращая внимания на ее веселое расположение духа, я тихо ответила: — А мне нравится.
Видимо, мой ответ пролетел мимо ее ушей, и она продолжила: — Все утро я чувствовала себя неважно, но сегодня наконец-то прибудет моя Виолочка, и это повод для праздника!
Виола, ее единственная дочь от предыдущего брака, приедет к нам с редким визитом?.. Когда я видела ее в последний раз, между нами сохранялись разногласия. Сомневалась, что что-то изменится.
Тетя, похоже, почувствовала мои сомнения, ее взгляд ожесточился.
— Ты должна прекратить эти свои ночные похождения. Я понимаю, что ночные вылазки — это твое личное дело, Сандрин, но пока мы живем под одной крышей… — ее слова оборвались, невысказанные мысли проецировались на лицо. В глазах женщины плясало слово: "к сожалению".
— Я бы хотела, чтобы ты перестала прогуливаться по ночам, делая невесть что, Сандрин.
Я отложила книгу, слегка выпрямившись.
— И что же, по-вашему, я делаю во время моих ночных прогулок?
Недовольство Тимадры усилилось, она скрестила руки в знак протеста.
— Пугаешь наш бедный персонал своими призрачными блужданиями по коридорам! Вот чем занимаешься!
Скрип балконной рамы заглушил ее причитания. Дикий ветер ворвался внутрь, разбавив некогда спокойную атмосферу читальни.
Не обращая внимания на протесты женщины, я вышла на террасу, подставляя лицо неумолимому ливню.
— Ты поступаешь неразумно, Сандрина Эрналин Лорелей! Ты стала совершенно непристойной девчонкой! — вопль Тимадры доносился издалека, заглушаемый шумом дождя.
Я улыбнулась, глядя на свои промокшие волосы и одежду. В этот миг я ощущала себя свободной от всего на свете.
Я бесцельно бродила по лабиринту зеленеющих дорожек. Каменные статуи ангелов смотрели на меня мрачными, но знающими глазами, пока я углублялась в сердце сада.
Сумрачный свет танцевал на лепестках роз, освещая их бархатисто-пунцовые оттенки. Я подошла к арке из глициний, лиловые цветки плавно покачивались на ветру, приглашая пройти через благоухающие ворота.
Красивое место. Здесь я чувствовала себя связанной с духами тех, кто жил и любил в этих садах до меня.
Но сегодня было иначе — стоило мне переступить порог арки, как порыв сильного ветра обнял меня со всех сторон, помещая в своеобразный защитный кокон. Словно сама сущность сада утешала меня. Я не могла не улыбнуться при мысли о том, что это бесплотное присутствие — мой Микаль. Его прикосновения могли заставить распуститься даже самые упрямые цветы…
Теперь нахожу покой в объятиях его сада, за которым он с такой любовью когда-то ухаживал… В каждом листочке, в каждом цветке, который касался моей кожи, я чувствовала его.
Ветер овевал мой лик, и в воздухе витал аромат жасмина, переплетаясь с благоуханием окружающей флоры. Я искала источник этого манящего аромата, так как знала, что в этих садах жасмин не встречается.
Обыскала все — от лилий до гортензий, но неуловимый цветок так и остался незамеченным.
Ноги сами понесли меня по залитым туманом дорожкам, пока я не наткнулась на потайную дверь, скрытую в зарослях из черных роз. Вход в оранжерею — убежище, построенное Микалем.
Когда я вошла внутрь, от открывшейся передо мной картины захватило дух. Стены украшали ряды жасминовых лиан, их белые цветки мерцали в лунном свете.
На глаза навернулись слезы, и я потянулась к бархатистым лепесткам, ощущая их гладкость под кончиками пальцев. Микаль так хорошо знал меня… Он создал эту оранжерею, этот жасминовый рай для меня, но показать не успел.