Это был его последний подарок.
В тускло освещенном коридоре, где пахло керосином и пылью, я тихонько постучала в дверь. Сердце колотилось в груди, как загнанный зверь.
В ноздри ударил запах сушеных трав и благовоний, напомнивший о древних снадобьях и средствах, которые, по слухам, готовились в этой обители.
Ощущение сырости не покидало меня на протяжении всего пути от поместья в шумный город, но решимость обратиться за советом пересилила весь дискомфорт.
Спустя, казалось, целую вечность, старый замок наконец-то щелкнул, и дверь со скрипом приоткрылась.
Сильный сквозняк, сопровождавший это движение, донес до меня еще более сильные волны ароматных трав.
— …Ты? — тишину нарушил бархатный сонный голос.
Я выпрямилась, стараясь сохранять выдержку, несмотря на дрожащие пальцы, сжимающие край промокшего подола.
— …Здравствуй, Эскар.
— Собирайся. Мы идем на прием моей тети, — спокойно приказала я.
В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь мягким мерцанием коридорной лампадки.
— Если я не ошибаюсь, а я точно не ошибаюсь, — медленно начал он, делая шаг на меня. Призрачный свет постепенно осветил его фигуру, обнажив озорную ухмылку. — Сегодня у меня выходной.
Я подавила вздох, прекрасно зная, как трудно будет убедить его в обратном.
— Как у моего личного секретаря, у тебя выходной тогда, когда и у меня.
Глаза мужчины слегка сузились, взгляд пронзил меня насквозь.
— А что, если ты никогда не отдыхаешь? Возможно… даже и не спишь, — хмыкнул он. — Судя по темным кругам под твоими красивыми глазками, я, очевидно, прав.
— Собирайся, Эскар.
Его лицо смягчилось, он смиренно вздохнул.
— Я с обеда пью травы, и мне жаль тебя разочаровывать, баронесса, но сейчас я довольно пьян. Так что я не буду полезен тебе и твоему… семейному сборищу.
В голове мелькнула мысль, и я на мгновение замешкалась, прежде чем заговорить.
— А можно я…
Жнец вопросительно склонил голову, его чёрные глаза искали в моих ответа. Я нервно прикусила губу.
Не будет ли это слишком неприлично? Слишком безрассудно?..
Я заговорила медленно и осторожно: — Не будет ли с моей стороны слишком неприличным и, возможно, даже… безрассудным, если я попрошу вас дать мне отвар из этих трав… тоже?
Всепоглощающая тишина вновь окутала нас, усиливая звуки далекой аккордеонной музыки, доносившейся из таверны двумя этажами ниже.
Я сжала кулаки, костяшки пальцев побелели, в ожидании ответа. Это была сложная задача — узнать его адрес и избежать презрительных взглядов бордельских женщин.
Едва слышный смешок донесся до меня.
— Если и безрассудно, то ни в коем случае не неприлично! — прыснул он с оттенком веселья в голосе.
Тяжесть, давившая на плечи, ослабла, и я снова позволила себе вздохнуть.
На пороге появился Эскар, выйдя на тусклый свет. На нем была светло-красная блузка, края которой скрепляла единственная пуговица на груди, предназначенная скорее для эстетики, чем функциональности. Он двигался и ткань обнажала его стройный пресс.
Я выругала себя за то, что бессовестно пялилась. Его самодовольная ухмылка растянулась по лицу, заставая меня врасплох.
— Ты выглядишь немного бледнее сегодня, баронесса. Не то, чтобы на моей памяти твоё лицо имело хоть какой-то румянец ранее… Но сегодня оно особенно белое.
Взгляд мужчины задержался на моих губах, а затем снова встретился с моими глазами.
— Ты хорошо себя чувствуешь? А то выглядишь так, будто можешь свалиться в обморок посреди нашей поездки на твой драгоценный прием. Конечно, если мы поедем туда…
Я гордо подняла голову.
— Не свалюсь.
— Хорошо. Потому что я не собираюсь ловить тебя в ближайшее время, — съязвил он, скрываясь в мрачных глубинах своей квартиры.
Я осторожно шагнула внутрь за ним.
— Разве ты не обязан прикрывать меня в сложных делах на приемах? — вопросила я, обнаружив его на просторной, плохо освещенной готической кухне, готовящим на плите чай.
Окна комнаты выходили на тихую улочку Дэсмура, что придавало помещению жутковатую, но интригующую атмосферу.
— Во-первых, я забочусь только о твоем светском графике. Не о семейных посиделках при свечах… — начал было он, но я перебила его.
— Семейные "посиделки" — тоже часть твоих обязательств. И пока я дышу, ты работаешь по контракту. Поэтому я ожидаю, чтобы ты заботился в первую очередь обо мне. Не о бессмысленных приемах и дурацких балах в моем календаре, — а обо мне. Ясно?
Я невольно поморщилась, осознав, что моя вспышка была несколько преувеличена, и внутренне выругалась, чтобы впредь сдерживать эмоции.
Мой секретарь, казалось, ничуть не смутившись, спокойно поставил чайник на поднос.
— Как нынче погодка для нашей сегодняшней поездки, баронесса?
— …Великолепная.
Он статно прошел мимо меня и скрылся в самой дальней комнате с темными гобеленовыми шторами.
— Ну и отлично, моя главная забота! — по-лисьи усмехнулся он, когда занавески закрылись за ним.
Оставшись наедине, я решила осмотреть квартиру. Кухня плавно перетекала в гостиную, приглашая меня пройтись по ней.