Выбегаю на дождливую улицу из чёрного входа, и прихрамывая, сажусь в свою карету за углом. Пока слезы неустанно текут по щекам, все мысли резко иссекают и остаётся лишь одна: «Услуги жнеца необязательны, чтобы покончить с болью».
Ночь овевала особняк Лорелей призрачным сиянием. Тимадра запланировала вечеринку с чтением стихов для своих подруг — мероприятие, наполненное поэмами и сплетнями за красным шампанским.
Меня привлекает движение занавесок, и я поднимаю взгляд к окнам второго этажа. Там, среди всего великолепия, стоит Тимадра с самодовольной улыбкой на лице. Ее хрустальный бокал был поднят в молчаливом тосте за мое растрепанное состояние.
Сделав судорожный вздох, я скидываю с себя неудобные туфли, отбрасывая их в сторону. Слезы, замёрзшие на лице от холодного осеннего воздуха, жгли глаза.
Я помчалась через благоухающие сады роз, не обращая внимания на манящий аромат жасмина, который, казалось, преследовал каждый мой шаг от поместья. Пробираясь сквозь лабиринты зелени, я стремилась к одному месту — тайной тропе, ведущей к маковым полям.
Зажмурив глаза, я продиралась сквозь густые заросли, пока меня не остановил вид лесного озера, раскинувшегося среди высоких дубов. Мои руки были в царапинах от борьбы за этот умиротворенный вид, но я оставалась непоколебимой в своем решении.
Я чувствовала как фантом пытался помешать мне, ощущая мое отчаяние. Но я не обращала на него никакого внимания, ибо знала одну древнюю истину: только через смертный контракт со жнецом, душа получает шанс на жизнь в другом перевоплощении. Те же, кто сами решают покончить с собственным существованием, обречены на стирание души, не оставляя после себя никаких следов.
«Возможно, — размышляла я, — это не такая уж и страшная участь…»
Внезапно позади меня зашевелились листья в диком вихре, отчего по спине пробежала зловещая дрожь.
Повернувшись, я увидела мужской силуэт из света: его невидимые конечности тянулись ко мне в тщетной попытке остановить.
Боль в ноге вновь дала о себе знать, когда случайный неверный шаг пронзил мое тело резким толчком. Оступившись, я проиграла в борьбе с гравитацией и полетела в темные пучины озера.
Мгновенный шок от ледяных глубин лишил мои конечности тепла, оставив меня в плену отчаяния. Задыхаясь, я смотрела наверх, уловив отражение багровой луны. Это был мой конец.
Что-то пробуждает меня от беспокойного сна. Медленно мое сознание восстанавливается. Мягкость под телом успокаивает — похоже на мою кровать. Но как я оказалась в ней? Было ли все это очередным кошмаром? Ничего не помню…
Пока я лежу и размышляю над этим, из коридора доносятся голоса.
Я внутренне застонала, осознав, что один из них принадлежал Тимадре.
— …Это моя семья! И если ты посмеешь причинить им хоть какой-то вред, знай, что я без колебаний нанесу ответный удар!
Ее голос подрагивал, в нем был страх. Прежде чем я успеваю поразмыслить над этим, сквозь закрытые двери раздается другой голос — низкий и грубый.
— Вы правда полагаете, что меня хоть в малейшей степени волнует лай старой беззубой собаки? — в словах жнеца плескалась смертоносная доза презрения.
Реакция Тимадры послышалась сразу: неразборчивая ругань на вульпинианском и звуки ее каблуков спешащих по коридору.
Когда все стихает, с тихим щелчком дверь в мою спальню открывается.
Я притворяюсь бессознательной, затаив дыхание.
Балдахины тихо отодвигаются в сторону, и ощущение чьего-то присутствия нависает надо мной. Это он, я знаю.
Вес на кровати слегка смещается, когда он опускается на край, и сладкий древесный аромат мускуса обволакивает мои чувства. Одинокие капли падают в миску с водой где-то рядом — звук едва достигает моих ушей.
Я подавляю желание вздрогнуть, когда теплое полотенце опускается на мой лоб, прокладывая дорожку от щеки к подбородку. Прикосновение — осторожное, невесомое.
— …Я знаю, баронесса, знаю. Отдыхай, теперь я здесь.
С этими словами, Эскар накрывает меня вторым одеялом.
Он поднимается с кровати и медленно направляется к большим окнам, из которых открывается вид на залитые лунным светом сады.
Я больше не могу притворяться спящей.
— Я думала… Тебе все равно на меня, — слова срываются с моих губ с болезненным жжением, горло будто сжимается.
— …Что ж, думаю, ты усвоила урок? — его голос, холодный и безразличный.
Я набираюсь сил, чтобы подняться, не сводя с него глаз. Тянусь к ночнику, намереваясь осветить кромешную тьму.
— Не смей! — рычит он, резко оборачиваясь.
Вздрогнув, я отстраняюсь, пытаясь разглядеть его лицо. Всклокоченные волосы и закатанные рукава — все, что удаётся рассмотреть в его силуэте.
Не говоря ни слова, Эскар подходит к столу, чиркая спичкой и зажигая несколько свечей — его руки почему-то подрагивают.
Я решаюсь заговорить первой, прорываясь сквозь напряжение своим шепотом.
— Ответь мне… Что происходит между нами?
Тени пляшут по его лицу, пока он смотрит на пламя, медля с ответом.
— Ничего. Абсолютно ничего, кроме извращённой судьбы.
Я усаживаюсь на край кровати и, осознавая, что на мне только ночная рубашка, накидываю шелковый платок на плечи.
— Кто меня переодел?
— Я.